Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
Ночь на жесткой кушетке прошла неспокойно. Георгий бродил от окна к окну, много курил. Поспал несколько часов, снова шатался по офису. В отдаленных кварталах кубинская оппозиция что-то взрывала, трещали автоматные очереди. Но развития эти действия не получали, все обрывалось. Всенародного восстания, на которое рассчитывали заговорщики, не случилось. А отдельные всплески безжалостно давили. Рассвет полковник встретил у окна. Открывался панорамный вид. На севере, за щербатой бетонной набережной голубело ласковое море, колыхались пальмовые метелки. Справа в набережную вливался проспект Прадо. На другой стороне – скопление многоэтажек – бывшие штаб-квартиры американских корпораций, офисы финансовых организаций. Еще дальше – Старая Гавана: памятники архитектуры, культурное наследие испанских колонизаторов – дворец Альбана, старинная табачная фабрика «Партагас»… 18 апреля сложная ситуация пошла на поправку. Плацдарм не расширялся. В зону боевых действий прибывали части и подразделения кубинской армии. Прибыли два артиллерийских дивизиона, танковый батальон, имеющий на вооружении танки Т-34-85. На вражеские позиции обрушились сотни снарядов. Враг ожесточенно сопротивлялся, но кубинская армия двинулась вперед. Десантников выбили из Плайя-Ларга. Площадь плацдарма стала ощутимо меньше. Но враг не сдавался, контрас пытались контратаковать – и на отдельных позициях потеснили правительственные силы. На наспех оформленной полосе приземлился транспортный самолет С-46, выгрузил боеприпасы, забрал раненых. С авианосца «Эссекс», стоящего на безопасном удалении, поднялись два штурмовика с закрашенными опознавательными знаками, совершили облет зоны боевых действий. Огонь не открывали – видимо, своим присутствием хотели подбодрить затосковавших «гусанос». Но тем от этой картинки было ни холодно ни жарко. — Нет уж, довольно, – проворчал генерал Шацкий, отбрасывая бестолковую сводку. – Мы должны быть там, где разворачиваются события. Нужны пленные, желательно американцы. Большинство из них либо работает в ЦРУ, либо заключили с ним контракт. От этих чертовых кубинских эмигрантов пользы не будет. Гайдуков, распорядись насчет вертолета и сопровождения. — Уверены, Геннадий Петрович? – Гайдуков сглотнул. – Нет, я не то чтобы против побегать под рулями, но для вас этот риск… — К черту риск, – отмахнулся генерал. – Мы должны все видеть своими глазами, иначе не получим полной картины. Какого тогда черта мы здесь делаем? Георгий Никитович, – повернулся он к Большакову, – вы не мой подчиненный, не могу вам приказывать. Решайте сами. Но уверяю вас, сидя в Гаване, мы ничего не узнаем. Местные чиновники имеют свойство все приукрашивать и не замечать изъяны. Большаков не возражал. Спорный постулат, что больше видится на расстоянии. Кубинские товарищи выглядели озадаченными и обеспокоенными: с них же снимут три шкуры, если с голов советских гостей слетит хоть один волосок! Гайдуков украдкой ухмылялся: мы здесь хозяева, а не гости. Переговоры чуть не вылились в скандал, но в итоге было получено требуемое. Вертолет «Ми-6» шел на приличной высоте – над кварталами кубинской столицы, над полями, засаженными сахарным тростником. Гудели турбинные двигатели. Винтовая машина перевозила около дюжины пассажиров и какие-то оцинкованные контейнеры. Сразу вспоминался популярный советский слоган: «Водитель, возьми попутный груз!» Вертолет бросало в воздушные ямы, закладывало уши от рева турбин. Ощущения были так себе, хотелось посочувствовать пилотам, летающим каждый день. Сомнительно, что эти машины подвергают какому-то ремонту. Неприятно поскрипывала выданная новенькая униформа – однотонная, с отложным воротом, без каких-либо знаков различий. Бойцы кубинской армии поглядывали с любопытством на советских братьев – в основном молодые, парочка европеоидов, остальные – характерные латинос. Развалился и позевывал мулат с жесткими кучерявыми волосами. Поглядывала с интересом и строила глазки темноволосая миловидная девушка – такой же боец, как и остальные. Кажется, ее звали Селена. |