Книга Связной Хрущева, страница 3 – Олег Рой, Андрей Орлов

Через пять минут он вышел к небольшому скверу между жилыми домами. Прошел по тротуару, не переходя дороги, двинулся обратно. Слежки не было. Местечко – спокойное и малолюдное. ФБР, безусловно, знало, кем является редактор популярного издания, но высылать из страны не спешило. Для этого требовались основания. Георгий Большаков вел размеренную добропорядочную жизнь, неплохо вписавшись в местный социум. Законы не нарушал, дорогу переходил в положенном месте; управляя автомобилем, никогда не превышал разрешенную скорость. Сегодняшний маневр мог насторожить ФБР, но разве человек не вправе сесть в такси?

Он пересек дорогу, шел по скверу мимо лавочек. На кустах зеленели побеги, кое-где проклевывались листочки. Приятно пригревало весеннее солнце. Он сел на лавочку, закурил. По дороге проезжали машины, и за время перекура ни одна не сделала остановку. Временами он ловил себя на мысли: перестраховывается даже там, где не надо. Соседнюю скамью занимал пожилой мужчина с тростью, печально смотрел в пространство. Еще дальше – миловидная женщина в модной шляпке и с волнистыми волосами. Вокруг ее лавочки вился забавный щенок-пинчер. Хозяйка ослабила поводок, и непоседливое животное постоянно в нем путалось. Георгий выбросил окурок в урну, поднялся и двинулся по дорожке. Подтянул ноги печальный пенсионер – хотя и не мешал. Насторожился пинчер, бросился знакомиться. Тут же запутался в поводке и чуть не сделал кульбит. Женщина засмеялась. Георгий опустился на корточки, потрепал собачонку за ушами. Пинчеру понравилось, и он полез брататься.

— Излишняя предосторожность, Георгий Никитович, за нами не следят, – тихо сказала женщина. У нее было приятное открытое лицо, обрамленное волнистыми волосами. Вблизи можно было различить морщинки, но лучше этого не делать.

— Это не лишняя предосторожность, Мария Владимировна, – уверил Большаков, – а дополнительная. Двадцать минут назад за мной тащились двое, пришлось плутать. Великодушно прошу простить за опоздание. Вы сегодня отлично выглядите.

— Только сегодня? – удивилась собеседница. – Вы, кстати, тоже. Надеюсь, ничего серьезного, Георгий Никитович? В противном случае вы бы пропустили встречу. Присаживайтесь. Фанни, прекращай! – Она машинально перешла на английский. Собачка поджала уши, села посреди дорожки и выжидающе уставилась на хозяйку.

— Вы назвали собаку Фанни? – Георгий присел рядом.

— Назвала, – огласилась дама, – Это не связано с Фанни Каплан. В Москве у меня была подруга, ее звали Фанни Эстеркина. Очень, кстати, симпатичная девушка. Мы вместе поступали в институт международных отношений. Дальше приемной комиссии Фанни не ушла, хотя на что-то рассчитывала. Подруга погибла в 54-м году, после того как удачно вышла замуж. Они разбились вместе с мужем на их новой «Победе» – машину смял военный грузовик, у которого отказали тормоза…

— Сочувствую, Мария Владимировна. У вас есть информация?

В Соединенных Штатах внедренную сотрудницу ГРУ знали как Элен Хартман. На другом конце земного шара – как Марию Добрянскую. Блестящий изворотливый ум, несгибаемый характер и – да простится это слово – предприимчивость. Элен владела косметическим салоном на 13-й улице, в нескольких кварталах от Капитолийского холма, умело вела бизнес и даже расширялась. История умалчивает, как ей удалось этого добиться. Салон был не дешевый, пользовался популярностью. К Элен регулярно захаживали жены и любовницы правительственных чиновников, высокопоставленных военных – и по ходу процедур они болтали о чем попало. Язык у этой публики был как помело. Иногда проскакивала и любопытная информация. «Особо почитаемых» клиенток Элен обслуживала сама. Серьезные источники информации тоже имелись. В числе последних был некий тип, имеющий отношение к отделу оперативно-стратегического планирования Комитета объединенных штабов. В детали получения сведений коллеги тактично не вмешивались, добытая информация отправлялась по назначению – и в целом являлась достоверной.