Книга Спаси меня, если сможешь, страница 118 – Сара Ривенс

В доме было тихо. Сердце дрогнуло, когда я увидела Кая у раковины. Он стоял, напряженный, мрачно глядя на необработанные раны. Губы его кривились.

Он не поднял головы, когда я вошла. И начал убирать средства из аптечки, явно решив не заниматься ранами.

— Ты что, так все и оставишь?

— А тебе какое дело?

Я закатила глаза, открыла ящик и достала все необходимое. Кай наблюдал молча.

— Сядь.

— Нет.

— А я твоего мнения не спрашивала, – отрезала я, сердито глядя прямо в глаза.

По правде говоря, его самочувствие было мне до фонаря. Но Вернон предупредил, что Кай всегда забивает на свои раны, и взял с меня слово вмешаться, если Кай опять их проигнорирует. И вот передо мной человек, который недавно совершил тройное убийство, а я должна обрабатывать его порезы. Я скривилась, вспомнив, с какой зверской жестокостью его били.

Он опустился на стул, бросив на меня вызывающий взгляд.

Я смочила тампон антисептиком и начала протирать кожу. Он не сводил с меня глаз. Руки дрожали, когда я касалась его ран, боясь сделать еще больнее.

— Не бойся, я ничего не чувствую, – прошептал он.

Я посмотрела на него.

— Ты бы сняла линзы. У тебя глаза красные.

Я повернулась к зеркалу. Он прав.

Да блин. Ну что за херня.

— Я закрою глаза, – заверил он своим низким голосом.

Кай смотрел на меня, ожидая ответа. Я раздумывала, что делать. Оказаться рядом с ним без линз, лишившись защиты, – мучительно. Но погасить свет я не могла, а глаза уже не выдерживали.

— Обещай.

Он продолжал молча смотреть на меня. Я скрестила руки на груди и выгнула бровь.

— Обещаю.

Кай не раз доказывал, что держит слово, и я поверила.

Вымыв руки, я взялась за дело. Кай, поймав мой взгляд в зеркале, тут же закрыл глаза. Сердце бешено колотилось, когда я вынимала линзы, пальцы дрожали. И наконец показался истинный цвет моих глаз.

Господи, как же я их ненавижу.

С новым тампоном в руке я подошла к Каю, который так и сидел, зажмурившись. Меня потряхивало, от первого же прикосновения мне стало в десять раз тревожнее. Но когда я занялась ранами, его широкие плечи напряглись, нога нервно задергалась, брови сошлись на переносице.

Я удивленно вгляделась в его лицо, сощурившись на случай, если он решит открыть глаза.

— Айрис…

Он задрожал, словно его внезапно охватил страх. И стиснул кулаки так, что побелели суставы.

— Можно… можно взять тебя за руку?

Я застыла. Что?

Его грудь неровно вздымалась. И я поняла: у него вот-вот начнется паническая атака, как та, которую недавно пережила я.

— Мне нужно знать, что это ты! – вдруг выкрикнул он, не открывая глаз. – Мне нужно… Пожалуйста… Мне нужно чувствовать или видеть, что это ты.

Его затрясло сильнее, и я ошеломленно смотрела, как он погружается в кошмар. Но, несмотря на это, он держал слово и не открывал глаз.

Господи, что же с тобой сделали, Кай, – отчего ты стал таким?

Я осторожно вложила свою захолодевшую ладонь в его. Он замер, ощупывая мои пальцы, будто хотел убедиться, что это я. И тяжело вздохнул.

Мысли у меня путались, но сильнее всего давила вина, окутывала меня невидимой пеленой. Я назвала Кая чудовищем. А теперь эти слова будто отравляли меня саму. Все яснее становилось: что-то сделало его таким. Его холодная жестокость пугала, но под ней скрывалось что-то еще… Словно его прошлое было еще чернее.