Книга Спаси меня, если сможешь, страница 238 – Сара Ривенс

— Это не то, что ты думаешь, – начал Вернон, глядя мне в глаза.

Горло у меня сжалось. Я смотрел на него так, будто видел впервые. Потому что так и было. Жена, дети… Все встало на свои места. Постоянные намеки Кая на его неискренность, отстраненность Вернона рядом с ним… Столько лет…

Столько лет…

— И все это время я участвовал в этом вранье, – прорычал Кай. – Смотрел, как ты делаешь вид, что все нормально, и меня с души воротило. Но теперь пострадала Айрис. Вот за это я тебя убью.

— Ты прекрасно знаешь, что я хотел все ему рассказать! – защищался Вернон. – Я просто ждал подходящего момента, но у нас не было ни секунды передышки! И это не тебе решать, он мой парень!

— Но твое проклятое вранье чуть не добило мою Айрис! – загремел Кай, опасно приближаясь к Вернону.

И в тот момент, когда моя реальность окончательно рассыпалась, комнату заполнил непрерывный писк аппарата Айрис.

Меня накрыла паника. Ее сердце остановилось.

Три часа спустя Больница

В больнице я сидел и смотрел на людей с озабоченными лицами. Вернон сидел рядом и молчал уже несколько часов. У меня не было ни сил, ни желания его слушать. Сейчас не время, Айрис висит между жизнью и смертью. Я сразу же позвонил Лоджеру, и тот велел привезти ее сюда. Сейчас он ею и занимался.

— Ты должен меня выслушать…

Эта была последняя капля.

— У тебя двое сраных детишек и сраная женушка, – тихо прорычал я, – и у тебя было четыре года, чтобы об этом рассказать. Четыре, блин, года.

Четыре года лжи и секретов. Детей, которых он скрывал. Паршивый сукин сын.

— Я развелся еще до знакомства с тобой, Джейкоб, – прошептал он, поворачиваясь ко мне, пока я смотрел в стену. – Детям было всего по два года. Я вижу их только по выходным…

— Четыре года вранья, – повторил я, нервно потирая лицо. – Четыре года ты заставлял Кая молчать. Ты реально отъявленная мразь.

Он молчал. Меня так и тянуло пристрелить его на месте. Телефон завибрировал, и я уже знал, что это Кай. За последние часы он раз тридцать пытался мне дозвониться. Он не смог заставить себя войти в больницу, и, честно говоря, меня это устраивало. Я был не в состоянии разбираться с Верноном, Каем и Айрис одновременно.

Добейте меня. Это какой-то кошмар. Я еще сплю, и ничего этого не было. Я просто хочу смотреть «Холостячек» и есть буррито.

— Что? – ответил я Каю.

— Ну? Она… жива?

— Кай, я же сказал, что позвоню, как только будут новости, – устало проворчал я и сбросил вызов.

Голова адски раскалывалась. Я закрыл глаза и потер переносицу. Мне отчаянно хотелось закурить, но я не мог уйти отсюда.

У него дети и жена. Елки зеленые. Целая семья.

— Пойду подышу, – заявил я, вставая.

Я не мог больше выносить его присутствия. Я словно его не узнавал. На улице меня окликнул Кай. Он стоял на парковке рядом с машиной.

— Какого хрена ты вышел?

— Я уже два часа торчу внутри, – буркнул я, доставая сигареты. – Дай огонька.

Он протянул зажигалку, глядя в асфальт. Настроение было поганым; все это напоминало мне дни перед смертью моей бабушки. Я тоже не выносил больницы. Вскоре я почувствовал на себе взгляд лучшего друга и догадался, о чем он думает.

— Я на тебя зла не держу, – сказал я. – Знаю, что ты не мог нарушить обещание. Надо было читать между строк, когда ты намекал.

Подсказок было много – слова, жесты, все то, что должно было меня насторожить. Но я предпочел их игнорировать, решив, что Кай просто недолюбливает Вернона.