Книга 813, страница 11 – Морис Леблан

— Ищи, – сказал Ленорман, обрывая его.

Гурель добросовестно исполнил приказание.

— Ничего, – сказал он.

— Ничего для тебя, – проворчал Ленорман.

— Именно это я и хотел сказать, – подхватил Гурель. – Я знаю, что вы умеете заставить любые предметы говорить лучше, чем живые свидетели, но сегодня у нас все-таки есть главное – убийство, и абсолютно ясно, что оно совершено Арсеном Люпеном.

— Первое убийство, – добавил Ленорман.

— Да, действительно первое… Кессельбах, похоже, защищался…

— Нет, потому что он был привязан.

— В самом деле, – согласился Гурель, – это странно… Зачем же убивать безоружного противника? Да… Но все-таки если бы я арестовал его вчера, когда мы стояли друг перед другом на пороге передней…

Ленорман прошел на балкон, потом осмотрел комнату Кессельбаха и проверил, заперты ли двери и окна.

— Окна в этих двух комнатах были закрыты, когда я вошел, – сказал Гурель.

— Закрыты или заперты?

— Никто здесь не был. Значит, заперты.

Шум голосов в гостиной заставил их перейти туда. Они застали там врача, осматривавшего труп, и судебного следователя Формери. Последний говорил:

— А, Арсен Люпен! Наконец-то счастливый случай свел меня с тобой! Негодяй увидит, с кем имеет дело. На этот раз он дошел до убийства… Отлично! Поборемся, Люпен!

Формери никак не мог забыть странного приключения с диадемой принцессы Ламбаль^[1] и как провел его тогда Люпен. Это дело получило большую огласку, Формери чувствовал себя уязвленным и хотел во что бы то ни стало отомстить Люпену.

— То, что здесь преступление, – очевидно, мотив его установить будет нетрудно, следовательно, все идет хорошо… А, господин Ленорман, здравствуйте, очень приятно…

Формери вовсе не было приятно присутствие Ленормана, который не скрывал своего пренебрежения к следователю.

— Смерть последовала часов двенадцать тому назад или немного больше, – сказал врач.

— То же самое и я думаю, – сказал Формери, – ну а какое было орудие преступления?

— Нож с очень тонким лезвием, – ответил доктор, – да, смотрите, лезвие вытирали после преступления платком убитого.

— Действительно, кровавый отпечаток лезвия очень ясно виден! Ну-с, теперь мы займемся допросом секретаря и слуги Кессельбаха. Думаю, они сообщат что-то интересное.

Чепман, которого перенесли в его собственную комнату, а также и Эдуард уже оправились от перенесенных треволнений. Секретарь подробно описал все происшедшее накануне: беспокойство Кессельбаха, приход господина, назвавшего себя Колонелем, и, наконец, нападение, жертвами которого они стали.

— Ну вот, видите! – вскричал довольным тоном Формери. – У него был сообщник, и вы слышали его имя. Марко, вы говорите… Это очень важно. Когда мы задержим этого Марко, дело сразу продвинется!

— Правда, но мы еще его не задержали, – сказал Ленорман.

— Погодите, всему свое время. Итак, господин Чепман, этот Марко ушел после Гуреля?

— Да.

— Ну а после этого вы ничего не слыхали?

— Так, время от времени… неясный шум… дверь была плотно закрыта.

— Какого рода шум?

— Голоса. Потом субъект…

— Называйте его настоящим именем: Арсен Люпен.

— Потом Арсен Люпен звонил по телефону.

— Очень хорошо. Мы наведем справки.

— А потом вы слышали, конечно, как он ушел?

— Да. Он посмотрел сначала, крепко ли мы связаны, и через четверть часа после этого ушел, заперев за собою входную дверь.