Книга 813, страница 14 – Морис Леблан

Директор вышел. Все направились за ним. Выходя из комнаты, начальник сыскной полиции нагнулся и поднял маленький кружочек бумажки, который он заметил еще раньше. Это была этикетка с голубой каймой. На ней написано число «813». На всякий случай он поднял ее, положил в портфель и догнал остальных.

V

Узкая небольшая рана в области шеи.

Доктор после осмотра заявил:

— Такая же рана, как у Кессельбаха.

— Да, – подтвердил Ленорман, – без сомнения, это та же рука, которая убила миллионера, и то же оружие.

По положению трупа нетрудно было догадаться, что Густава Бедо настигли в тот момент, когда он искал под матрацем портсигар. Его рука так и осталась засунутой между матрацем и волосяным тюфяком, но портсигара там не было.

— Должно быть, эта вещь была очень серьезной уликой, – робко заметил Формери, не смея решительно высказать своего мнения.

— А, черт! – выругался Ленорман.

— Но ведь мы знаем инициалы: Л. и М. И потом, Чепману тоже кое-что известно, и мы легко доберемся до преступника.

При этих словах Ленорман вздрогнул и почти закричал:

— Чепман! Где же Чепман?

Стали искать в коридорах, между столпившимися там людьми. Чепмана не было.

— Чепман был вместе со мною, – сказал директор.

— Да-да, я знаю, но он ведь не вернулся с вами!

— Нет, я оставил его здесь, около трупа.

— Здесь? Оставили одного?! И здесь никого не было? Вы никого не видали?

— В коридоре не было никого.

— Ну а в соседних комнатах? Или вот за этим поворотом никто не скрывался?

Ленорман был очень взволнован, он ходил взад и вперед, открывал двери, осматривал комнаты. Потом вдруг побежал с такой быстротой, на которую никто не считал его способным. Он бегом спустился по лестнице с шестого этажа вниз, следователь и директор намного отстали. Внизу, у главной двери, он обратился к Гурелю:

— Никто не выходил?

— Никто.

— А через другую дверь, на улицу Орвьето?

— Там я поставил Дьези.

— Ты ему строго приказал?

— Да, начальник.

В обширном зале отеля большая толпа путешественников с беспокойством обсуждала историю преступления и его подробности в том более или менее точном виде, в каком до нее дошли слухи. Вся прислуга отеля, созванная по телефону, приходила постепенно, один человек за другим, и Ленорман расспрашивал их.

Никто ничего не знал. Только горничная с пятого этажа видела, как минут десять назад два господина спускались по черной лестнице между пятым и четвертым этажом.

— Они спускались очень быстро. Первый держал другого за руку. Меня очень удивило, что они шли по черной лестнице.

— Вы можете их узнать?

— Первого я не видела, он отвернул голову. Это был стройный блондин. На нем была мягкая шляпа и черный костюм.

— Ну а второй?

— Второй? Это был англичанин, с крупным бритым лицом, в клетчатом костюме. Он был без шляпы.

Описание вполне подходило к Чепману. Немного подумав, женщина добавила:

— У него был вид такой… странный вид, точно он сошел с ума.

Ленорман не удовлетворился утверждением Гуреля и обратился с расспросами к грумам, дежурившим у дверей.

— Вы знаете Чепмана?

— Да, как же! Он всегда разговаривал с нами.

— Вы не видели, как он вышел?

— Нет, сегодня утром он не выходил.

Ленорман обратился к полицейскому комиссару:

— Сколько полицейских с вами, господин комиссар?

— Четверо.

— Мало. Позвоните по телефону вашему секретарю, чтобы он послал сюда всех свободных полицейских… и организуйте самое строгое наблюдение за всеми наружными дверями отеля. Осадное положение, господин комиссар.