Книга 813, страница 81 – Морис Леблан

Штейнвег продолжал:

— В тот же вечер, когда умер Бисмарк, великий герцог Герман Третий и его слуга – мой друг – сели в поезд, направлявшийся в Мюнхен, а оттуда на скором поехали в Вену. Из Вены они направились в Константинополь, потом в Каир, потом в Неаполь, потом в Тунис, Испанию, Париж, Лондон, Петербург… И ни в одном из городов они не останавливались, брали свои два чемодана и отправлялись на другой вокзал или пароход.

— Короче говоря, они старались скрыть свой след, – сделал заключение Люпен.

— Однажды вечером они вышли из города Треви, одетые в блузы и фуражки рабочих, с палками через плечо; к палкам были привязаны узелки. Они прошли пешком тридцать пять километров, отделявших их от Вельденца, где находится старый замок Дюпон или, вернее, развалины его.

— Не надо описаний.

— Весь день они прятались в соседнем лесу, и, только когда наступила ночь, они вышли оттуда и направились к старинной насыпи. Там Герман приказал слуге подождать его, а сам пролез сквозь брешь в стене, через так называемую волчью брешь. Через час он вернулся. Спустя неделю опять же обходным путем они вернулись в Дрезден. Путешествие было закончено.

— Какова же была цель этого путешествия?

— Великий герцог ни слова не сказал об этом своему слуге. Но тот по некоторым мелким подробностям и совокупности фактов, последовавших за этим путешествием, смог угадать истину или, по крайней мере, часть ее.

— Скорей, скорей, Штейнвег, у нас мало времени.

— Через две недели после путешествия граф Вольдемар, офицер гвардии императора и его личный друг, заявился к великому герцогу в сопровождении шести человек. Он заперся с герцогом в кабинете и провел там почти целый день. Слуга, проходивший под окнами, услышал фразу: «Его величество уверен в том, что бумаги переданы вам. Если вы не желаете отдать их добровольно…» В тот же день дом Германа был обыскан сверху донизу.

— Но это же незаконно!

— Это было бы незаконным, если бы великий герцог противился обыску, а он, наоборот, сам помогал графу, сопровождая его.

— Что же они искали? Мемуары покойного канцлера?

— Нет, гораздо более важное. Тайные документы.

Люпен приник как можно ближе к решетке, его пальцы вцепились в проволочную сетку.

— Тайные документы… очень важные, конечно? – спросил он взволнованно.

— Крайне важные. Опубликование их повлекло бы за собой неизмеримые последствия, как во внутренней, так и во внешней политике.

— О-го-го, – проговорил Люпен, дрожа от волнения. – Неужели это возможно? Но какие же есть у тебя доказательства? Где они?

— Самое важное доказательство – это свидетельство жены великого герцога, рассказавшей об этих документах слуге после смерти своего мужа.

— Да… да… – повторял Люпен, – это все равно что свидетельство самого великого герцога.

— Но есть кое-что важнее этого!

— Что?

— Документ! Записка, написанная рукою герцога и за его подписью с перечнем и кратким содержанием этих тайных документов. В двух словах не расскажешь. Документ очень длинный, с разными заметками, примечаниями, иногда совершенно непонятными… Вот два заглавия, относящиеся, вероятнее всего, к двум пачкам документов: «Письма кронпринца к Бисмарку»… числа показывают, что эти письма были написаны в продолжение трех месяцев царствования Фридриха Третьего^[7]. Можно очень легко представить себе, что они заключают, если только вспомнить про болезнь Фридриха Третьего и его постоянные ссоры с сыном.