Книга Хрустальная пробка, страница 45 – Морис Леблан

— Мне лучше, – прошептал он. – Долго ли будем спускаться?

— Довольно долго, мы на пятидесятиметровой высоте.

— Как же д’Альбюфэ не предвидел возможности похищения отсюда?

— Не будем разговаривать, это опасно.

— Еще слово только. Долго ли вы пробыли там, прежде чем бросили письмо?

— Нет, самое большее – с четверть часа. Я объясню вам все потом. Надо спешить.

Люпен прошел вперед, велев Добреку хорошенько ухватиться за веревку и спускаться вниз. В самых трудных местах он поддерживал Добрека.

Временами тот стонал:

— Ах, канальи, как они меня измучили. О, д’Альбюфэ, ты мне дорого за это заплатишь.

— Молчите, – приказал Люпен.

Он поискал лестницу и, нащупав ее, сказал:

— Вот лестница, она ведет к реке. Один из моих друзей и ваши кузины ее стерегут.

Он свистнул.

— Это я, – сказал он вполголоса. – Держите хорошенько лестницу.

Затем, обращаясь к Добреку:

— Я спускаюсь.

Тот заметил:

— Пожалуй, лучше мне быть впереди.

— Почему?

— Я очень слаб. Вы обвяжете меня веревкой за пояс и будете меня придерживать, иначе я рискую упасть.

— Да, вы правы, – сказал Люпен. – Подойдите.

Добрек подошел и встал на колени. Люпен обвязал его, потом, нагнувшись, схватился обеими руками за стойки, чтобы лестница не качалась.

— Идите, – сказал он.

В эту минуту он почувствовал мучительную боль в плече.

— Проклятие! – воскликнул он, опускаясь в изнеможении.

Добрек ударил его ножом сзади.

В темноте Люпен еле различил, как Добрек освобождал себя от веревки и шептал:

— О, несчастный!.. Как ты глуп! Приносишь мне от моей кузины Евфразии письмо, в котором я сразу узнаю почерк старшей – Аделаиды. Эта старая лиса из предосторожности подписалась именем младшей. Как видишь, я разгадал… Я имею дело с Арсеном Люпеном, не так ли? Бедняга! Твоя песенка спета. Я нечасто прибегаю к помощи ножа, но у меня верный удар.

Он наклонился к раненому и обыскал его карманы.

— Дай-ка мне твой револьвер. Ты понимаешь, что твои партнеры живо догадаются, кто я, и захотят схватить меня. И так как я не очень силен, то одна-две пули… Прощай, Люпен. Увидимся на том свете, а? Приготовь мне там комфортабельную комнату. Прощай…

Добрек закончил свои приготовления и свистнул. С лодки ответили.

Собрав последние силы, Люпен протянул руку, чтобы задержать Добрека. Но вокруг уже никого не было. Он хотел закричать, но голос застрял в горле.

Страшная слабость охватила все тело. В висках стучало.

Вдруг внизу раздались крики, шум выстрелов, плач женщины, стоны, немного спустя – еще два выстрела.

«Кларисса? – подумал Люпен. – Он выстрелил в нее…»

Раненая, может быть, уже умирающая Кларисса, убегающий Добрек, д’Альбюфэ, хрустальная пробка – все смешалось в голове Люпена.

Прошептав несколько раз: «Кларисса… Кларисса… Кларисса…» – он как-то вдруг весь затих. Ему показалось, что тело его сорвалось со скалы и стремительно летит в пропасть.

Прошло несколько дней, прежде чем Люпен пришел в себя.

Он лежал в одной из комнат гостиницы города Амьен. У изголовья его постели сидели Кларисса и Балу. Когда он немного окреп, они рассказали ему о событиях той трагической ночи. Добрек, избавившись от Люпена, спрыгнул на берег, ранил выстрелом в плечо Клариссу и скрылся в темноте. Гроньяр выстрелил ему вслед. В то время, когда Гроньяр безуспешно пытался догнать Добрека, Балу занялся поисками Люпена и нашел его без сознания на небольшом выступе скалы. Как он на нем удержался, остается известным только Богу.