Книга Так сказала бабушка, страница 166 – Николай Владимирович Андреев

— Хорошо, – согласился отец. – Но при условии, что ты перестанешь наконец ругаться.

— А чего я такого сказал? – удивился Игорь.

— На фига, ты сказал. А вчера…

Романов-старший напомнил сыну о том, что случилось с ним вчера перед обедом. И спросил: знает ли он, шаромыжник, что означает произнесенное им в сенях слово.

Стыдливо потупив глаза, Игорь еле слышно прошептал:

— Знаю. Нехорошая женщина оно означает, вот что.

Глядя на то, как бледное лицо сына на глазах становилось пунцово-красным, Романов подумал о том, что отучить ребенка материться одними запретами, видимо, уже не получится – опоздал. Теперь необходимо принимать какие-то другие, более осмысленные меры. Например, попробовать лишить эти слова флера пикантной таинственности.

— Значит, не знаешь. Ну что ж, тогда слушай… У славян слово в форме глагола «блядити» означало «ошибаться», «обманываться», «пустословить». А был в те времена другой глагол – «блудити», что сперва означало «блуждать», «заблуждаться», потом «блуд», «блудница», «блудилище» и тому подобное. Некоторое время эти глаголы сосуществовали отдельно друг от друга, затем слились в одно слово и укоротились до любимой тобой… Ну, это я повторять не буду, ты его и без меня знаешь.

Все то время, пока отец говорил, Игорь, смотрел на него широко раскрытыми глазами. Его пунцово-красное лицо медленно розовело, пока наконец не стало нормально бледным, каким оно и должно быть у воспитанного человека во время приватного мужского разговора на тему блудолюбивых жен.

Он удивленно хмыкнул, дескать, надо же, и, опустив глаза, попенял отцу на то, что тот сам только что выругался, обозвав его шаромыжником.

Романов рассмеялся. Потрепав сына по голове, сказал, что он не ругался и не обзывался, а всего лишь назвал его слегка видоизмененным словосочетанием «шер ами», что по-французски означает «любезный друг».

— Да ты что! – удивился Игорь. – Правда?

— Правда. Шаромыжниками во время войны с Наполеоном наши крестьяне обзывали французов, которые клянчили у них подаяние. «Шер ами, – ныли они, – дайте покушать! Шер ами, пустите погреться!» А сами в это время шарили по курятникам и мыкали то, что плохо лежало, летало, кудахтало.

— Шаромыжники! – засмеялся Игорь. – Здорово. А значения каких слов еще знаешь?

— Разных. – Встряхнув на плече рюкзак, Романов двинулся дальше. – Хочешь, расскажу, откуда взялось слово «шантрапа».

— Хочу.

— От тех же французов… Когда война с Наполеоном закончилось, много пленных офицеров осталось в России.

— В концлагере?

— Нет, что ты. В те времена люди до этого еще, к счастью, не додумались. Да что там концлагерь! Даже пленом, в современном смысле этого слова, их положение назвать было нельзя. Те, у кого были деньги, бездельничали, вели светский образ жизни, а те, у кого в карманах было пусто, подрабатывали воспитателями, учителями, гувернерами. Единственное, что им запрещалось – менять без разрешения место жительства. Вот… А «шантрапа» – иначе «шантра пас» – означало «к пению не годен». Этим выражением руководители распространенных в то время крепостных театров – а ими, как правило, были безденежные французы – забраковывали непригодных к артистической деятельности крестьян.

— Значит ты, папа, шантрапа?

— Это почему? Потому, что я – сын крестьянина?