Онлайн книга «Так сказала бабушка»
|
Она пила черное как смоль вино из глубокого бокала и, слегка прищурившись, то и дело бросала цепкие взгляды в сторону Романова. «Где-то я ее, кажется, уже видел, – подумал тот. – Вот только где?» Так и не вспомнив, где ее видел и видел ли вообще когда-нибудь, стал размышлять над тем, чем займется после того, как вернется из Тамбова. Однако вскоре сбился с мысли и принялся снова вспоминать, когда и при каких обстоятельствах мог встречаться с этой яркой женщиной. — Васенька! Ты меня не узнаешь? – внезапно произнесла та глухим низким голосом. Еще раз внимательно посмотрев на нее, Романов покачал головой из стороны в сторону. — Нет. Извините. — Я Нина. Не вспомнив, кто такая Нина, Романов вежливо улыбнулся. — Нина Романова. Мы с тобой встречались в Зверёвке, когда были детьми. Ты приезжал к бабе Дуне, а я к тете Насте… Со мной еще сестра была троюродная Оля. Романов вспомнил. — Боже мой! – воскликнул он вполголоса. – Нина! Какая же ты стала… не узнать. — Что, совсем старая? — Нет-нет-нет, что ты! Не старая – взрослая. Нина рассмеялась. При этом глаза ее оставались холодными, а взгляд цепким. — Да уж, комплимент так комплимент, – сказала она. – Но и ты – знаешь – тоже малость подрос. — Да-да-да, – заулыбался Романов. – Сколько же нам лет тогда было, четырнадцать? — Пятнадцать. — Почему пятнадцать? По-моему, четырнадцать. — А я говорю, пятнадцать! Ты мне тогда еще на мой день рождения пятнадцать полевых ромашек подарил… крупных таких, белых, с длинными стеблями. Романов на секунду задумался, пытаясь вспомнить, когда и кому в последний раз дарил ромашки. Виновато разведя руками, сказал, что ничего этого, к его великому сожалению, уже не помнит. — Неужели совсем ничего-ничего? — Цветов не помню. — Ну, значит, все-то ты, Васенька, тогда забыл, – огорченно вздохнула Нина. – Жаль. Романов в ответ бурно запротестовал. Сказал, что многое из его памяти, конечно, стерлось – шутка ли, почти тридцать лет прошло! – но воспоминания того, что между ними было, он сохранил и дорожит ими до сих пор. — Ты имеешь в виду то, как мы целовались? – улыбнулась Нина. — Не то, как мы с тобой целовались, а уж если уж быть исторически точными, то, как ты меня учила целоваться! Спрятав лицо в ладони, Нина смущенно засмеялась. — Да ладно тебе… Ой, вспомнила! Точно! Было такое дело. — Ну вот! — Ты был тогда таким смешным… — А ты такой терпеливой. — Еще помню: ты мне постоянно хотел сделать приятное… — И не знал как. — Это неважно… Главное, ты все делал искренне… — И смешно. — Да ладно тебе! Надо мной, наверно, тогда тоже можно было посмеяться. — Это точно. Помнишь, ты мне сказала, что девушкам нравится, когда их целуют в грудь? — Нет. Что, прямо так и сказала? — Да. А потом быстро-быстро добавила: но только, дескать, не мне – другим девушкам. — Правда? Вот дура! И что дальше? — А что могло быть дальше? Ничего. Я подумал: раз ты не любишь, когда тебя целуют в грудь, значит, нечего туда и соваться со своими поцелуйчиками… Да у меня, честно говоря, и мыслей-то таких не было, пока ты не сказала. Тихо засмеявшись, Нина снова спрятала лицо в ладони. Потом уронила их на колени и, подняв голову, тихо произнесла: — Ты, Васенька, тогда был такой хороший, такой милый… — И такой глупый! Повернувшись к барменше, Нина протянула свой бокал: |