Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 10 – Валерий Пирогов

К сожалению, она была патологически меркантильной. Сотрудники ПГУ, которым приходилось улаживать недипломатические инциденты Лидии Дмитриевны, рассказывали, что дело доходило до того, что после её выезда из зарубежных отелей в номерах пропадало немало предметов вплоть до постельного белья. Впрочем, это мелочи.

Зато размеры ущерба, нанесенного побегом Шевченко государству и его собственной семье, трудно преувеличить. Он имел доступ к совершенно секретным сведениям о подготовке советского руководства к ведению переговоров с США по всему кругу вопросов.

Он знал из первоисточников, в том числе от Громыко и сотрудников КГБ, о расстановке сил и интригах в Политбюро и о многом другом. (В том числе о разногласиях между Брежневым и Косыгиным по поводу отношений СССР и США; о том, до каких пределов Советский Союз может уступить США на переговорах; совершенно секретные сведения о советской экономике; о быстром сокращении запасов нефти…)

Ему были известны многие сотрудники КГБ и ГРУ, работавшие в США и в аппарате ООН под дипломатической «крышей», деятельность которых после его побега пришлось срочно свернуть. Он выдал США всех агентов КГБ за рубежом, каких он знал.

Жену Шевченко из Нью-Йорка и сына Геннадия из Швейцарии пришлось срочно эвакуировать на родину. Жену вели до трапа самолета лично послы Трояновский и Добрынин. А сына – Геннадия Шевченко неожиданно для него отправили в качестве дипкурьера в Москву.

Предатель-невозвращенец майор ГРУ Резун, находившийся в Диппредставительстве в качестве третьего секретаря, после своего бегства в Англию заявит:

— Сын заместителя Генерального секретаря ООН Аркадия Шевченко является моим лучшим другом! Я сопровождал его во время вывоза в СССР.

Зачем ему понадобилась эта мелкая ложь, непонятно. Всем сотрудникам советской резидентуры в Женеве было известно, что сопровождал сына Шевченко резидент КГБ во Франции, специально для этого прилетевший в Швейцарию. Возможно, Резун сказал это, чтобы запутать коллег из КГБ в обстоятельствах своего бегства. А обстоятельства его бегства и без того были нелепыми и анекдотическими.

Накануне резидент ставил задачу своему заместителю, как организовать срочную отправку в Москву одного из провинившихся сотрудников Миссии ООН. Проходивший мимо этого кабинета Резун, услышав разговор, со страху подумал, что речь идет лично о нем, и немедленно сбежал в соседний город на заранее подготовленную англичанами конспиративную квартиру.

Однако сотрудники резидентуры СИС попытались отговорить Резуна от бегства, убеждая его в том, что его никто не подозревает. У них в Диппредставительстве был другой агент, который сообщил, что Резуна никто не ищет.

По их настойчивому требованию Резун позвонил дежурному по посольству:

— Это Резун. Не знаешь, кто меня ищет?

— В каком смысле? – не понял вопрос дежурный.

— Да был какой-то звонок, якобы меня искал военный атташе… – соврал Резун.

— Я тебе еще раз повторяю, никто тебя не ищет, хочешь, позвони начальству сам. Проявишь рвение в службе… – съязвил дежурный.

— Да пошел ты… – обозлился Резун, которого не устраивал вариант возвращения в посольство. Ведь его отсутствие теперь никак не могло остаться незамеченным, и контрразведка могла начать копать глубже. Ведь еще совсем недавно он с трудом смог опровергнуть подозрения в нетрадиционной ориентации.