Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 13 – Валерий Пирогов

Возможно, его откровения связаны с тем, что в 2008 году другой перебежчик на Запад, Торопов, консультировал канадские спецслужбы о деятельности СВР в странах Запада и рассказал об «агентах влияния» России в ООН и о том, что Третьяков лично руководил 60 такими агентами. Торопов также попросил убежища вместе с женой и ребёнком.

Торопов, работавший в Управлении внешней контрразведки СВР, представлял огромную ценность для западных спецслужб. Он и его семья бесследно исчезли, бросив всё своё имущество в Оттаве, квартиру в Москве, где у них были найдены сотни тысяч долларов. Политическое убежище ему было предоставлено, однако Торопов, который, как и Третьяков, работавший в СВР и курировавший вопросы, связанные с ООН, погиб не менее таинственно. Он якобы принимал ванну и случайно схватился рукой за какой-то электроприбор.

Возможно, что оба просто слишком много знали.

Но еще больше знал сбежавший в США в 2001 году заместитель начальника 4-го отдела Управления «С» СВР полковник Потеев, знавший обо всех российских разведчиках на Американском континенте. За десять лет до побега он вернулся в Россию из служебной командировки в США, где также работал в представительстве ООН. Нетрудно предположить, что именно тогда он и был завербован. Но об этом потом…

Первое, о чем рассказывали ветераны Первого отдела каждому вновь прибывающему оперативнику, это то, что именно сотрудники их отдела разоблачили всех известных иностранных шпионов, основная масса которых являлась разведчиками ГРУ. При этом называли фамилии неизвестных героев, разоблачивших изменников Родины. Это были бывшие сотрудники, ставшие генералами и занимавшие теперь руководящие должности в системе военной контрразведки, а также действующие оперативники, работающие во Втором отделении, курирующем ГРУ.

При этом, невзирая на официальный запрет интересоваться служебной деятельностью коллег без санкции руководства, информация о деталях операций по разоблачению шпионов ГРУ в Первом отделе циркулировала. Несмотря на то, что об этих громких разоблачениях многократно сообщалось в отечественных и зарубежных СМИ, а также все сотрудники КГБ изучали соответствующие специальные дисциплины (СД) в Высшей школе КГБ, существовало немало другой закрытой информации, раскрывающей формы, методы и средства, применяемые в КГБ для поимки шпионов.

У КГБ были свои «скелеты в шкафу». Это собственные ошибки и провалы, о которых не надо было знать широкой общественности, а вражеским спецслужбам – тем более.

Но оперативный состав, который продолжал заниматься аналогичной деятельностью сейчас, должен был знать гораздо больше. Во Втором отделении Первого отдела об этом говорилось достаточно открыто. Доверительно посвящали в детали реализованных оперативных разработок и оперативников из других отделений отдела, которых включали в опергруппы, создаваемые для разработки конкретных шпионов.

Особенно много критических, опасных ситуаций возникало при проведении оперативно-технических мероприятий. Проблема заключалась в том, что любые «острые» чекистские мероприятия проводились исключительно с санкции руководства КГБ и прокуратуры, поэтому тут не допускалось ни малейших отклонений от утвержденного плана, тем более расконспирации. Но, как известно, ни одно мероприятие в разведке или контрразведке не проходит строго по плану. Порой жизнь преподносит такие сюрпризы…