Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 132 – Валерий Пирогов

Трое причастных к шпионским играм и изощренных в политических интригах генералов армии – Цинев, Епишев и Ивашутин – пока были на своих местах и до последнего дня играли значительные роли в политическом раскладе. Более-менее осведомлены о накале страстей и предстоящих переменах были только высшие чины армии и КГБ. С приходом к власти Горбачева уже в 1985 году были уволены вначале Епишев и Цинев, в 1987-м – Ивашутин, а затем министр обороны Соколов.

Горбачеву на этих важнейших государственных должностях нужны были другие люди, зависимые от него и предсказуемые в критических ситуациях.

В среднем звене контрразведки и разведки, к которому относились сотрудники Первого отдела военной контрразведки, об этом практически не ведали. Им было запрещено обсуждать внутриполитические перипетии, зато предписывалось «бдить» и четко выполнять конкретные поставленные руководством задачи, что они добросовестно и делали.

Майор Ходарев был одним из них. До этого он уже около пяти лет проработал в Третьем отделении Первого отдела, курируя ГлавТУ (Главное автомобильное управление), Главное управление вузов Министерства обороны и автобазу Генштаба. Вскоре ему доверили еще и работу в Главной инспекции, где он за пару лет проявил себя как умелый и настойчивый оперработник.

Очевидно, что коллеги-разработчики из Второго отделения заметили у него склонность к кропотливой разыскной деятельности и настояли на переводе в Группу разработчиков.

Вечером Ходарев принес начальнику отделения две небольшие подборки на сотрудников ГРУ, попавших в поле зрения контрразведки.

— Знаю, что для круглого счета надо бы три, но пока, считаю, надо завести два «сигнальчика».

— Давай свои «сигнальчики». Посмотрим, что и как, – деловито распорядился Ткаченко.

Он взял две тонюсенькие папки и стал изучать. Сигнал – это первичная подборка документов на лицо, в поведении которого имеются признаки, подозрительные на первый взгляд. Это картонные корочки, в которых аккуратно подшиваются опись, анкета и справка со стандартным (как правило) планом мероприятий по проверке сигнала.

Потом туда попадут материалы спецпроверки по оперативным учетам КГБ и МВД, сообщения и справки, справки и сообщения… «Сигнал» будет пухнуть и превратится в «Дело разработки». Или не превратится – и тогда он будет уничтожен, как ненужный отработанный материал.

Любой опер в КГБ так всю жизнь и работает. Получил сигнал – завел дело. Отработал по нему – получил результат (разоблачил преступника или не разоблачил). Составил по материалам справку – и подшил её в литерное дело. Остальные документы уничтожил по акту – и начал всё сначала по следующему сигналу.

Когда сигналов нет, начальники ругают опера за то, что плохо ищет – не там ищет и не так. Когда сигналов много – все равно ругают. Только теперь за то, что не успевает качественно работать одновременно по всем сигналам.

Когда работает хорошо, всё равно нет предела для совершенствования. Почему по материалам не возбуждено уголовное дело, а если возбуждено, почему не дошло до суда? А если дело было в суде, то, как принято говорить в последнее время, где посадки?

Ходарев и Ткаченко все эти нехитрые истины давно познали на собственном опыте. Они знали и любили свою работу. Но Ходарева больше увлекал сам процесс – кропотливо по крупицам искать улики шпионской деятельности как в поведении агента, так и в действиях вражеской разведки.