Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 187 – Валерий Пирогов

Факты свидетельствуют только о том, что Хрущев, выбрав исполнителями ареста Берии Москаленко и Жукова, так искусно распределил между ними роли, что до сих пор в их показаниях на следствии и в мемуарах столько разночтений, что еще многие годы историки не смогут (если даже захотят) прийти к единому мнению.

Точно известно, что за арест и расстрел Берии он обещал группе военачальников звание Героя Советского Союза, но они от этого отказались. Зато не отказались от очередных воинских званий и должностей. К примеру, Москаленко вскоре получил звания генерала армии, маршала Советского Союза и должность заместителя министра обороны.

Иван Христофорович Баграмян. Если заглянуть в его автобиографию, то он также оказывается не Баграмяном, а Баграмянцем, а его родные братья более того – Баграмовыми.

Бочаров рассказывал мне, как сложно было свести концы с концами при написании поздравительного адреса к юбилею Баграмяна, когда он привез его личное дело в секретариат КГБ. Вместе с начальником секретариата генералом Соколовым мы стали изучать личное дело, чтобы написать аргументированное поздравление за подписью Андропова.

При сравнении с Большой советской энциклопедией, где было написано, что маршал Баграмян является активным участником Гражданской войны и членом КПСС с многолетним стажем, трудно, почти невозможно было увязать тот факт, что, как следовало из собственноручно написанной Баграмяном биографии, он в течение 2 лет и 11 месяцев (с 1917 по 1919 год) служил в 1-м армянском конном полку ДАШНАКСКОЙ АРМИИ, то есть воевал на Кавказе и против турок, и против советской власти – одновременно.

Однако с мая 1920 года, когда в городе Александрополе большевики подняли восстание, он действительно принимал активное участие уже в борьбе против дашнаков.

Несмотря на это сомнительное, с точки зрения «кровожадных» чекистов, обстоятельство, Баграмян сделал блестящую военную карьеру в Советской армии, занимая в конце службы посты заместителя министра обороны СССР – Главного инспектора и начальника тыла Вооруженных сил.

И всё это несмотря также на то, что его родной брат – Баграмов Алексей в 1938 году арестовывался органами НКВД. Очевидно, что в ряде случаев сталинская формула «сын за отца и брат за брата не отвечают» действовала не только избирательно, но и справедливо. Вместе с тем в члены КПСС по каким-то, а может быть, именно по этим причинам он вступил (или был принят) только в годы Великой Отечественной войны, в 1941 году.

Очевидно, что предвоенные репрессии коснулись в армии далеко не всех, и не без оснований. Да, погибло немало, иногда без достаточных оснований, но верно и то, что часть военной верхушки, недовольная действиями Сталина, готова была при удобном стечении обстоятельств выступить как оппозиционная лично ему сила, и, следовательно, основания для репрессий в отношении них у Сталина были.

Фактом является и то, что немало военачальников, имевших в родственниках «врагов народа», репрессированных органами НКВД, тем не менее не только оставались на свободе, но успешно продвигались по службе. Так, маршал Баграмян стал не только заслуженным и уважаемым в стране военачальником, но и подлинным национальным героем для Армении.

Наряду с Баграмяном к категории военачальников со сложной военной судьбой можно отнести и маршала Ахромеева, который, несмотря на свою трагическую гибель при весьма сомнительных обстоятельствах вблизи лицедея Горбачева, пользовался и продолжает пользоваться колоссальным авторитетом и уважением среди офицерского корпуса нашей армии.