Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 189 – Валерий Пирогов

Например, что в годы перестройки, будучи членом ЦК КПСС и возглавляя Союз писателей СССР, он по просьбе генерала Волкогонова напечатал в журнале «Знамя» статью. В ней утверждалось, что маршал СССР Жуков, будучи сослуживцем маршала Егорова, написал донос на него, после чего Егоров был репрессирован. Когда по просьбе дочери маршала Жукова было назначено расследование и проведена графологическая экспертиза, выяснилось, что донос писал совсем не тот Жуков, а его однофамилец.

Маршал Жуков никогда вместе с Егоровым не служил. Однако Карпов никогда не признавался в допущенной ошибке публично и не приносил извинений. Когда у него спросили: «Как же ты мог?» – он ответил: «Да ведь Волкогонов такой пост занимал, такое звание имел! Да еще доктор двух наук». Хотя общеизвестно, что у порядочных людей в руководстве страны, в партии, у членов Союза писателей и у большинства населения страны Волкогонов никаким авторитетом не являлся.

Закончил службу Карпов в должности начальника штаба – заместителя командира дивизии в Туркестанском военном округе в 1965 году. К чести Карпова, он, несмотря на свою новую профессию писателя, в которой достиг высокого мастерства, в рядах диссидентов или активистов из числа репрессированных в годы сталинизма не замечен.

Есть отдельные нетипичные эпизоды и в биографии генерала армии Ивана Моисеевича Третьяка, уволенного 5 ноября 1999 года Ельциным в запас «по болезни», хотя он был в полном здравии, но активно сочувствовал гекачепистам.

Третьяк также занимал самые высокие должности в военной иерархии СССР: в 1984–1986 гг. – командующий Дальневосточным военным округом, в 1986–1987 гг. – заместитель министра обороны – Главный инспектор, в 1987–1991 гг. – главнокомандующий войсками ПВО страны. Казалось бы, вся его служба прошла столь же безоблачно.

Но это не так. В последние годы Великой Отечественной войны он стал Героем Советского Союза. Получив короткий отпуск, убыл с фронта. Там, в тылу, пребывая в состоянии эйфории, наделал глупостей: в состоянии опьянения куражился перед военными и гражданским населением, стрелял из пистолета в кинозале. За что по прибытии в действующую армию был вызван на партийную комиссию. Ею первоначально было принято довольно суровое решение об исключении его из партии, снижении в должности и звании. Под впечатлением от этого он едва не совершил еще большую, непоправимую ошибку…

Но, слава Богу, все закончилось благополучно, причем при содействии органов. Взыскание было вынесено минимальное – строгий выговор, и вскоре безупречной службой он оправдал доверие и стал тем, каким и остается в памяти многих военнослужащих, – грамотным, волевым, энергичным генералом. Его, как и большинство военачальников, негативно относившихся к распаду СССР, сразу после августовских событий уволили из армии под надуманным предлогом.

И одна из последних записей в досье писателя Чернышова.

«Александр Исаевич Солженицын. Командир батареи звуковой разведки 794-го отдельного армейского разведывательного артдивизиона, ранее осужденный и отбывавший срок на “шарашке” за нелицеприятные высказывания о Сталине в письмах с фронта, был реабилитирован 6 февраля 1957 года и заново уволен в запас уже по ст. 59 “а”, то есть по возрасту.

Известно, что после того как им были написаны и опубликованы повести “Бодался теленок с дубом” и “Один день Ивана Денисовича”, Солженицын получил Нобелевскую премию по литературе и написал немало других произведений, обличающих пороки советской системы. Одно время скрывался на даче Ростроповича, который писал письма в его защиту и одновременно рассказывал об этом многим…