Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 24 – Валерий Пирогов

В годы репрессий не избежал их и дед, но уцелел, как говорили, благодаря редкому в те времена обстоятельству – никто из подчиненных на допросах не оговорил его, о чем эти смелые и благородные люди рассказали ему только по возвращении из лагерей. Но его все же сняли с работы и назначили с понижением, рядовым инженером. После этого на работу ему приходилось ходить пешком по двадцать километров в день.

Однако это было не самым суровым испытанием для тех лет. Многие в аналогичной ситуации надолго попадали в лагеря или вообще бесследно исчезали. В конце карьеры, уже после войны, он работал начальником Владимирского железнодорожного депо, а потом инженером по технадзору на комбинате Госрезерва под Владимиром.

Жили мы очень скромно, если не сказать бедно. Мать и дед серьезно болели (у деда было больное сердце, а у матери – легкие), поэтому все деньги уходили на лекарства. Дед был настоящим коммунистом, что, впрочем, в те времена не было редкостью. Он искренне верил в дело партии, жил и работал честно, двадцать пять лет не пользовался отпуском. Не воровал, не злоупотреблял служебным положением, и после смерти оставил семье маленькую двухкомнатную квартиру с двумя железными кроватями, столом и стульями.

Так вот, умирая, он произнес слова, которые я расценил тогда как своего рода завещание: «Я БЫЛ ДУРАКОМ!»

Нельзя с уверенностью сказать, что именно имел он в виду: беспрекословную ли верность идеалам партии, свою абсолютную честность, пренебрежение жизненными благами и интересами семьи, все это вместе взятое или что-то совершенно другое? Не знаю. Ясно одно – он всерьез усомнился, что прожил жизнь правильно… Хотя, возможно, это была лишь минутная слабость.

Русскому человеку, как, наверное, ни одному другому народу в мире, свойственно, я сам впоследствии неоднократно испытал на собственной шкуре, непреодолимое желание «постучаться головой об стену». То ли проверяя на прочность стену, то ли собственную голову, а может, просто из принципа.

Смысл этой деятельности заключается в том, что человек в совершенно безнадежной ситуации пытается доказать свою правоту себе и кому-то еще, добиться справедливости или самому поступить справедливо в ущерб собственным интересам. Понять и объяснить подобное поведение с позиций современного западного протестантского рационализма невозможно. Бесполезны здесь даже аналогии с Дон Кихотом. Это сугубо русское явление, и этим все сказано.

Тем не менее человеку, несомненно, свойственно учиться в первую очередь на своих ошибках. Несмотря на это, полностью избавиться от «комплекса правдоискательства» русскому человеку невозможно, он может возникать из недр его души неожиданно, в любое, как правило, самое неподходящее время.

— Это ты рассуждаешь прямо как философ. Наверное, в Университете марксизма-ленинизма научили, – иронически заметил Степан, – рассказывай, что было дальше.

— Виноват, исправлюсь! – в тон ему заметил Виктор и продолжил: – Итак. Я поступил в Тамбовское артиллерийское училище. Легенда гласит, что в отдаленные от нас времена там жил грозный разбойник Бов, и поэтому люди предупреждали путников: «Не ходите туда – там Бов!» Отсюда и название города. Во время учебы в училище Тамбов был заурядным провинциальным областным городом, о котором и спустя сто с лишним лет вполне можно было сказать словами Лермонтова: «Там есть три улицы кривые \ И фонари, и мостовые \ Еще три будочника есть \ Привычно отдают вам честь… Короче, славный городок…»