Книга Станция Степная, страница 10 – Владимир Цыбизов

— Какое там стеснение. И не в тесноте будете, и не в обиде. Кубрик большой, просторный. Жил у нас тут до тридцатого года кулак Краснобаев, ловил рыбку в мутной водичке. Вот и отгрохал домик для себя. Я ведь там случайно отдал якорь. Пойдемте, укажу дорогу, – продолжал тем временем Телегин, – где ваш груз?

— Скоро прибудет, – вмешался Долов – Тут с ними случилась… В общем, они тебе расскажут дорогой. Да, чуть не забыл: сначала проводи, пожалуйста, их в амбулаторию.

— Будет сделано.

— За вещи не беспокойтесь, – сказал Долов геологам. – Все, что найдут в машине, доставят к вам на квартиру в полной сохранности.

— Да, да, будьте добры, – сказал Кротов. Телегин в сопровождении геологов вышел из подвала.

Телегин повел геологов по широкой улице. Геологи увязали в песке и едва поспевали за ним. А тот вел их на окраину пристанционного поселка. Вскоре главная улица осталась позади, и Телегин свернул в переулок. Дорога стала еще более песчаной.

— Ну и ну! – тихо бормотал Сорокин, с трудом вытягивая ноги из песка. – Настоящие Кара-Кумы. Где только я не был, но такого еще не видал.

— А Кара-Кумы? – с усмешкой спросил Кротов. – Разве там лучше?

— А ты считаешь – хуже? Я был бы не против очутиться сейчас в этих проклятых Кара-Кумах: там по крайней мере не стреляют в тебя с неба из пулеметов. – Говоря это, Сорокин внимательнейшим образом оглядывался по сторонам, точно стараясь оставить в памяти мельчайшие детали.

— Вот амбулатория, – сказал Телегин и указал на один из уцелевших домов, мимо которых они сейчас проходили. – Зайдемте. Здесь есть и больница. Так что, если плохо чувствуете себя, могут положить.

— Пожалуй, мы сами обойдемся, – внезапно сказал Кротов. – Как ты, Сорокин?

— Лежать времени нет, а перевязку сделать нужно, – одновременно и Телегину и Кротову ответил Сорокин.

Они вошли в амбулаторию.

…По пути к дому Телегина Сорокин молчал и продолжал еще более внимательно оглядываться по сторонам. Поселок был основательно разрушен. Многие улицы выгорели дотла. В уцелевших порядках тоже чернели пепелища пожарищ. Тут и там виднелись воронки от бомб, разрушенные каменные строения.

Окраина. Домов в строгом смысле слова здесь не было. Люди, потерявшие кров, приходили сюда и строили мазанки. Строили очень просто: где-нибудь неподалеку от места постройки копали глину, поливали водой и перемешивали с рубленой соломой. Из этой массы формовали саманные кирпичи более пуда весом каждый. Кирпичи просушивались на солнце, затем из них клали стены мазанки. Крыши делали из жердей и камыша. Камыш связывали в жгуты-снопики, окунали в жидкую глину и укладывали на жерди. Под горячими лучами солнца глина высыхала и связывала камыш, образуя твердую, совершенно непроницаемую для дождя кровлю. Чтобы крыша была еще прочнее, камыш покрывали слоем глины. Изнутри крышу промазывали, и она служила потолком.

Таких мазанок здесь было немало. Сразу же за ними начиналась степь, изрытая большими ямами, откуда жители брали глину для своих построек. И странно было видеть среди этих глинобитных хижин большой кирпичный дом с когда-то красной крышей.

Дом этот имел свою историю. В 1910 году в эти места пришел человек по фамилии Краснобаев. Поездив по степи, поразнюхав что нужно, он понял, что здесь есть пожива, и немалая, если умело взяться за дело: местные скотоводы – народ простой, доверчивый, их можно «облапошить» в два счета.