Онлайн книга «Станция Степная»
|
И Краснобаев начал облапошивать доверчивых скотоводов, покупая и перепродавая их скот. Через год он открыл на окраине поселка мелочную лавочку, затем построил каменный дом, обнес его крепким высоким забором из толстых досок и завел злого пса, которого днем держали на цепи, а на ночь спускали с привязи. Когда началась коллективизация, Краснобаева раскулачили и сослали на Север за попытку повредить колхозу «1 Мая», который тогда только что делал свои первые шаги на пути к зажиточной жизни. Какова была его дальнейшая судьба, никто в поселке и на станции не знал. Дом заняли под детские ясли, а затем здесь устроили детдом. Когда фронт приблизился, детский дом эвакуировали в глубокий тыл. Дом опустел. Его заняла одна воинская часть, после нее другая, потом здесь некоторое время жили беженцы. Когда ушли и беженцы, дом занял Телегин: железнодорожный дом, в котором он жил до того, сгорел от зажигательной бомбы. Впрочем, Телегин, как мы уже знаем, занимал всего лишь одну комнату. Он был одинок, и ему не требовалось многого. Телегин подошел к воротам и толкнул калитку. Она открылась со скрипом. Чувствовалось, что калиткой пользовались редко. Колька Когда Телегин с геологами скрылся в калитке и та, звякнув щеколдой, захлопнулась, из дверей соседней мазанки выскочил мальчик лет одиннадцати, подбежал к забору и уткнул веснушчатый, курносый нос в щель. Чувствовалось, что любопытство – главная черта его характера. Его черные глазенки с любопытством забегали по двору и остановились на геологах. Те как раз поднимались на высокое скрипучее крыльцо дома. От этого интересного занятия мальчика оторвала мать, выглянувшая из дверей мазанки. — Коля, сбегай за хлебом, – сказала она, протягивая сыну деньги и хлебные карточки. Мальчик с неохотой оторвался от щели. Взяв деньги и карточки, он сказал: — Я за Васькой Потаповым зайду, вдвоем веселее. — Ладно, только быстрее возвращайтесь, а то опять пойдете на путя пушки смотреть, да под поезд попадете… — Охота нам лезть под поезд, чай, не маленькие. — Ну, ну, беги. Смотри, карточки не потеряй. Дяде Пете возьмешь на день, а на наши – на два дня. Не перепутай. — Не впервой, знаю… – солидно протянул Колька, старательно складывая карточки вместе и зажимая их в кулак. – Ну, я пошел… Так говорил его отец, уходя на работу. Правда, он, Колька, идет не на работу, а в магазин за хлебом, но это тоже важное дело. А подрастет немного – на работу устроится, матери помогать будет. Да он и сейчас помогает ей за стрелками ухаживать… Колька поддернул коротенькие штанишки и направился через дорогу к такой же, как и у них, мазанке с подслеповатыми окошками – там жил его друг Васька Потапов. Мать посмотрела ему вслед и тяжело вздохнула. Штанишки поистрепались, рубашонка тоже. И босиком все время бегает, еще ногу поранит о стекло или палец собьет о камень. А где обувку взять, одежонку? Придет зима – и одеть не во что… Все проклятая война наделала. А ведь как хорошо стали жить перед самой войной. И дом – полная чаша, и муж был жив… А теперь она вдова, все имущество погибло в огне, даже сына не во что одеть. Что было в тот день на нем, то и донашивает. Одна надежда на помощь от дорпрофсожа… Наталья Чекалова постояла у порога еще немного, а потом вошла в мазанку. Здесь она с сыном живет недавно, всего вторую неделю. Сразу же после того, как сгорел их дом, она с Колей и Телегин перебрались в краснобаевский дом. Но Чекаловой не понравилось там. Да и что хорошего в этом доме? Комнаты огромные, пустые, неуютные, стекла повыбиты… Придет зима – дров не напасешься, в холоде насидишься… Другое дело – мазанка. Ее и построить можно быстро и отопить не так трудно будет. |