Книга Станция Степная, страница 112 – Владимир Цыбизов

Природа изнемогала в тоске. Все притихло, замерло в тягостном томлении, в неведомом ожидании. Ожидание росло, все более ширилось, по мере того как густела мгла. Мутнели дали, сгущались тени. Незаметно все вокруг погрузилось в чернильную темень. Исчезли звезды.

Вдруг далеко-далеко блеснула зарница, и тотчас же сверкнуло в другой стороне. Молния мелькнула ближе. Загрохотало, загремело в отдалении.

Тучу распорол яркий белый жгут, как будто в небе вспыхнула нить гигантской электрической лампочки и тут же перегорела. Зашелестели листья на тутовых деревьях в пристанционном садике, на улицах закружилась пыль. Где-то хлопнула ставня, загремела водосточная труба.

Молнии сверкали часто и уже не пугали своими вспышками и треском. Стоял такой грохот, точно сотни пустых деревянных бочек катились с крутой горы, вымощенной булыжником. В неверном, призрачном свете вырастали постройки, деревья, телеграфные столбы. Свистел ветер. Он как будто сорвался с привязи и теперь решил погулять на свободе. Вот он закружил в вихре пыль на дороге, подхватил горсть песка и швырнул его в окно. Дробью застучали по стеклу камешки и забарабанили по жести подоконника. А ветер уже далеко. Вырвался на простор, прошелся колесом по дороге, загремел железом крыши, страшно завыл в дымовой трубе, сорвался вниз, свалил по пути ведро с крыльца и помчался дальше.

Пошел дождь. Сначала на дорожную пыль упали первые капли. Они были редкие, тяжелые. Затем хлынул ливень. Дождь шел ровный, плотный, густой, шел деловито, как будто выполнял давно заказанную работу, выполнял на совесть, по-хозяйски.

Вдруг со страшным треском развалилось небо. «Рр-р-рах!» – и покатилось, точно бочки по ступенькам, все дальше и все слабее.

Вот в эту-то ночь Сорокин и решил попытать счастья на водокачке.

Не видать ни зги. Однако Сорокин хорошо запомнил путь по балке и осторожно, но уверенно пробирался к водокачке. Дно мягкое, шагов не слышно. А тут еще дождь идет. Отличная погода, прямо как на заказ.

Но вот дождь перестал. Впереди выросла темная стена – это железнодорожное полотно, виадук. Сорокин прошел под виадуком и очутился на другой стороне. Остановился, огляделся. Теперь нужно быть особенно осторожным. Ощупал в карманах пиджака магнитные мины – на месте. Небо стало светлее и можно было различить склоны оврага. Вдруг Сорокин шарахнулся назад и припал к земле: ему показалось, что один из кустов полыни на краю балки качнулся.

Несколько минут Сорокин не шевелился, точно мертвый. Потом достал пистолет и пополз вверх по склону, к тому самому кусту, который показался ему подозрительным. Но куст оказался самым обыкновенным кустом, и Сорокин успокоился. Спустившись обратно на дно балки, диверсант, оглядываясь на каждом шагу и прислушиваясь, двинулся к забору водокачки: в одном месте под забором можно подлезть, если расширить дыру между землей и досками.

Сорокин шел уверенно. Эту часть оврага он изучил очень тщательно. Правда, в последний раз он был здесь примерно неделю назад, а возможно, и побольше, но у него были острая наблюдательность и прочная память диверсанта. Если бы вот сейчас кто-нибудь попросил бы описать балку в том месте, где он находился, он обрисовал бы ее с абсолютной точностью. Например, шагах в пятнадцати впереди с правой стороны оврага должна лежать поломанная железная кровать. Сразу же за кроватью будет валяться мягкий диван. Пятнадцать шагов можно сделать, не опасаясь на что-нибудь наткнуться, до кровати можно идти смело. За диваном разбросана по дну балки пакля – внутренности дивана. Перед диваном разбросаны осколки стеклянной посуды, пузырьки, различные флаконы. Пожалуй, там нужно будет взять левее. Еще пять шагов до кровати… Но, не пройдя и эти пять шагов, Сорокин зацепился вдруг за что-то твердое, неподатливое, и упал. Загремело железо, зазвенело стекло: это Сорокин при падении задел за кровать, и она покатилась по дну балки, дробя остатки стеклянной посуды. Диверсант в ужасе замер в том положении, в каком очутился на земле. Шум, поднятый им, показался ударом грома среди ночной тиши. «Сейчас меня схватит охрана», – с ужасом подумал Сорокин, но нигде не раздавалось ни звука. Ясно, охрана водокачки спит, и никто не подозревает, что он хочет наведаться туда, решил он. Ничего, он навестит их и оставит парочку хороших «гостинцев». Но как же так случилось, что он споткнулся?