Книга Станция Степная, страница 116 – Владимир Цыбизов

— Что же вы Нину нагрузили сверх меры? Пионеры! – И взял мешок девочки.

Курочкин был в правлении колхоза. Когда ребята ввалились к нему гурьбой, он очень удивился. Еще больше удивился, когда из мешков на пол выкатились бутылки. Володя объяснил, что это подарок колхозу от пионеров, и тут же попросил Курочкина дать им подводу для перевозки бутылок. Пока Володя объяснял, какие бутылки и из какого вагона они будут возить, Телегин закуривал из кисета председателя колхоза и хранил глубокое молчание. На его губах блуждала улыбка.

Курочкин выслушал ребят и ответил:

— Подвода у меня есть, да человека нет. А вам одним я не могу доверить верблюда.

— Я помогу им, – тихо сказал Телегин, мусоля самокрутку.

— Ну хорошо, идемте…

Через несколько минут вся компания ехала на повозке. Вожжи держал Федя как более опытный в обращении с животными. А вот и вагон. Быстро нагрузили кузов повозки бутылками и отправились обратно. Телегин остался у вагона. Он сказал:

— Вы поезжайте, а я на стрелки сбегаю. Надо Наталье помочь.

Ребята уехали. Признаться, Телегин не поехал с ребятами совсем по другой причине. Они собирали бутылки, пусть только им выпадет честь от Долова. А он, Телегин, будет там лишним. Не стоит им мешать. Лучше он здесь немного посидит. Отсюда хорошо виден огонь семафора, огни стрелок. Кажется, сейчас должен прибыть поезд. Разве пойти на стрелки и действительно помочь Наталье в работе? Пожалуй, так и надо сделать, это гораздо лучше, чем сидеть здесь без дела.

На землю спустились густые вечерние сумерки. Стрелки с трудом угадывались в темноте. На путях движется фигура Натальи. Но что это? Рядом с Натальей из вечерней мглы возникла другая фигура. Очень знакомая фигура… Какой-то мужчина… Вот они сошлись… Вверх взметнулась рука – и женщина упала. Телегин, предчувствуя беду, бросился бежать к стрелкам. Под ногами мелькали шпалы. Неизвестный между тем наклонился над женщиной, обшарил ее и бросился к входной стрелке. Послышался звон стекла, и фонарь на стрелке потух.

— Стой! – закричал Телегин, прыгая сразу через несколько шпал. Человек на секунду поднял голову и посмотрел в сторону Телегина, а затем наклонился над замком стрелки.

— Стой! – опять закричал Телегин, поняв, что неизвестный переводит стрелку на старый деповский путь. Телегин подбежал ближе и… узнал в наклонившемся мужчине Кротова. От неожиданности стрелочник остановился. Но в следующее мгновение он побежал к стрелке еще быстрее.

— Стой! – в третий раз прокричал Телегин, подбегая к стрелке. – Что делаешь, гадина?

Кротов-Краснобаев между тем перевел стрелку на старый деповский путь, на котором была воронка от авиабомбы, запер замок и с открытой насмешкой посмотрел на стрелочника. У ног диверсанта лежала на боку Наталья. В правой руке Краснобаев держал пистолет.

— Уйди, – спокойно сказал диверсант Телегину, сознавая свою силу. Не полезет же стрелочник на рожон. Достаточно нажать собачку, и Телегин мешком упадет на рельсы. Краснобаев поднял револьвер на уровень груди Телегина и добавил так же спокойно: «Застрелю». Между тем стали видны уже огни приближающегося эшелона.

У Телегина не было с собой оружия. Он имел лишь пару крепких рук и смелое, отважное сердце. Что делать? А эшелон все ближе и ближе. Уже видны его огни. Машинист ничего не подозревает и спокойно ведет паровоз. На паровозе уверены, что здесь, на посту у стрелок, все благополучно. Поезд должен пройти через станцию без остановки, почти не сбавляя хода. Когда машинист заметит непорядок в сигнальных огнях на стрелках, будет уже поздно: эшелон неминуемо проскочит на старый деповский путь, разрушенный авиабомбой сразу же за вагоном ребятишек. Правда, там есть стрелка, которая может пустить поезд на кладбищенскую ветку, но диверсант пристрелит его, Телегина, пока он добежит туда. Эшелон разобьется в щепки, погибнут тысячи бойцов, Сталинград не получит вовремя подкрепления. И все это произойдет лишь потому, что он, Телегин, не смог предотвратить аварию! Нет, он знает, что ему делать. Пусть негодяй стреляет, это будет хорошо. Выстрел услышат на ближайших постах охраны, и люди прибегут сюда. Нельзя терять ни секунды.