Онлайн книга «Станция Степная»
|
— Стреляй, гад! – крикнул Телегин и бросился на диверсанта. Но диверсант не выстрелил. Он тоже понимал, что мог повлечь за собой выстрел. Он просто захотел запугать Телегина и потому вытащил пистолет. Действовать надо бесшумно… Краснобаев занес руку и хотел ударить Телегина рукояткой пистолета, но тот перехватил руку и железными тисками сжал запястье. Пистолет упал на землю. Другой рукой Телегин попытался выхватить у диверсанта ключи от стрелки. Без этих ключей стрелку не переведешь. — Отдай ключи! – выкрикнул Телегин, наступая на диверсанта. — Как бы не так… – злорадно пробормотал Краснобаев и швырнул ключи в темноту. — А, гад! – рассвирепел стрелочник и взмахнул кулаком. В этот момент диверсант схватил его за горло и толкнул назад. Стрелочник попятился, споткнулся. Падая, он изловчился, тоже схватил врага за горло. Надо с ним кончать. Еще есть время взять в стрелочной будке фонарь и выставить у стрелки красный сигнал. Краснобаев напрягал все свои силы. Они катались по насыпи, роя каблуками песок. Силы их оказались равными, ловкостью они тоже не превосходили друг друга, и борьба затянулась. Вот они, почти совсем обессиленные, затихли. Телегин лежал лицом к семафору. В ушах стоял звон. В глазах помутилось. Точно сквозь какую-то пленку виднелись огни паровоза. Они уже совсем близко. Но, может, можно еще успеть добежать до будки и взять фонарь? Телегин рванулся, стараясь оторваться от диверсанта, но тот не отпускал. Он сильнее сжал горло стрелочника. Руки Телегина ослабели, пальцы точно одеревенели и не слушались. Звон в ушах усилился, послышались удары набата, раздались гудки, Телегина точно закачало на волнах – и все погрузилось во мрак… …Недавно Потапова ранило осколком бомбы, и Зимин дежурил вместо него. Правда, смена Дмитрия Александровича закончилась почти час назад, и другой дежурный давно уже принял дежурство, но Зимину самому хотелось проследить за тем, чтобы воинский эшелон прошел через станцию без задержки. Эшелон должен пройти через двенадцать минут. Проводит его – и пойдет домой. Дмитрий Александрович посмотрел на часы, надел фуражку и вышел на улицу. Здесь, около подвала станции, стоял верблюд, запряженный в повозку. Кузов повозки, похожий на огромное корыто с косыми стенками, доверху набит всевозможными бутылками. Рядом стоит Долов, окруженный ребятами. Володя тоже здесь. Долов, обхватив Нину за худенькие плечи, говорил растроганно: — Спасибо вам, ребятки, большое спасибо и от армии, и от меня лично. Очень обрадовали, прямо скажу. Это же надо столько бутылок собрать! Молодцы, дети, ох, какие молодцы! Ну, пойдемте, покажу, куда сложить. Не один фашистский танк сгорит от этих бутылок… Глаза детей весело сверкали. Вася толкнул Колю локтем в бок: дескать, как, а? Видал, как рад? Не то что Курочкин… Но Коля ничего не ответил… Повозка уехала. Володя подошел к отцу и спросил: — Пап, пойдем домой? — Нет, Володя, я еще задержусь здесь. Минут на пятнадцать. Ты беги домой, а то мама будет беспокоиться. Дмитрий Александрович вышел на перрон. Здесь он встретил дежурного. — У вас все в порядке? – спросил его Зимин. — Да, все. — Проверили стрелки? — Проверил, еще час назад. Дежурный ушел в подвал. Зимин остался на перроне. Вдали светился зеленый глаз семафора, двигался небольшой белый огонек: это подходил эшелон. Разве пойти проверить стрелки? Еще раз проверить никогда не мешает. Лучше самому убедиться во всем. |