Книга Тайна голубого стакана, страница 127 – Алексей Попков

Николай действительно возвратился скоро, с полным ведром прозрачной ключевой воды, холодной и вкусной.

Подкорытов предложил ужина не готовить, печь не топить, костра не разводить. На ужин у них есть сало, вареное мясо, рыбные консервы. Да и горячего чаю не особенно хотелось, сказывалась еще дневная жара, лучше утолить жажду родниковой водой.

Наскоро закусив, сразу легли спать, тщательно закрыв двери.

Зарядив ружье крупной картечью, Подкорытов положил его рядом с собою.

Дозор растянулся у самого порога.

Беспокойство собака стала проявлять только перед самым рассветом. Дозор часто открывал глаза, настораживал уши. В глазах у него загорался злобный огонек.

Когда проснулись первые птицы и тайга оживилась, Дозор вскочил на ноги, ткнул морду в дверь и сердито заворчал.

Подкорытов тотчас проснулся и прислушался. Сначала он различил какой-то шелест, треск сухого валежника, словно кто-то, крадучись, осторожно обходил избушку или осматривал ее.

Потом отчетливо послышались шаги. Подкорытов вскочил, натянул сапоги и схватил ружье. Николай тоже проснулся, встал сбоку окна, из-за укрытия выглядывая в него.

— Я уж давно не сплю, страшно мне, – признался Николай. – Кто-то ходит возле избушки. Один раз мне даже показалось, что человек в окно заглянул.

Борис приблизился к мальчику, и сразу раздался выстрел. Через окно, разбив на мелкие осколки стекло, влетела пуля и вонзилась в дверь.

Понимая, что рискует жизнью, Борис открыл дверь и стремглав бросился к кустам, откуда, по его мнению, стреляли диверсанты.

Целясь по кустам, он два раза выстрелил на ходу, перезарядил ружье и снова выстрелил.

Как тщательно Подкорытов ни осматривал кусты, ему ничего обнаружить не удалось, хотя он слышал, что после второго выстрела кто-то громко крикнул, похоже, что от боли.

— Что же это ты, зверя нашел, что ли, стреляешь не переставая? – услышал Подкорытов чужой насмешливый голос и обернулся.

У избушки стоял дед Мошков, живой и невредимый, с ружьем на плече. Возле него, виляя хвостом, кружился Дозор.

— Дед Афанасий, – всплеснул руками Подкорытов, все еще не веря своим глазам, – откуда?

— Известно откуда, – хриплым от волнения голосом ответил он, – тайгу осматривал. Она, матушка, немаленькая, чтобы осмотреть наш участок, почитай, и в месяц не уложишься.

Услышав знакомый голос, из дверей выбежал Николай и кинулся к деду, раскрыв объятия.

— Дедушка!.. Ты жив, жив! А мы тебя мертвым считаем!..

— Ну, уж и мертвым, – широко улыбаясь, сказал дед Афанасий, лаская внука, – деда Мошкова не так-то легко прикончить. Но только об этом молчи, ни слова никому! – добавил Мошков, с трудом сдерживая волнение. – Вот так будет правильно: был в тайге и все! А если кто спросит, зачем, ответ один: для того и лесник существует, чтобы тайгу беречь. – Обнимая внука, Мошков снова повторил свой вопрос: – Нет, вы мне скажите, не скрывайте, в кого же вы все-таки стреляли?

— Да тут в одних, – Подкорытов улыбнулся, – за нами все следят, зачем только, не знаем… Вот я их и попугал немного… А теперь давайте завтрак готовить, есть хочется. У нас и мясо свежее приготовлено. Вчера мне первый раз в жизни медведя удалось убить!

— Я не возражаю свежатинкой полакомиться. – Дед прошел в избу и принялся щипать на растопку лучину.