Книга Тайна голубого стакана, страница 38 – Алексей Попков

О своих личных переживаниях, о семье автор писал очень скупо. Но даже из этих кратких упоминаний майор понял, что в жизни геолога произошло в это время крупное событие, которое заставило его на некоторое время оставить любимое дело.

Из «Записок…рогина»

«…Прошло два мучительных года с того дня, как я вынужден был расстаться с тайгой и перебраться в город, к семье. Пробы ила и воды, взятые на различных глубинах болота, подтвердили ранее высказанные мною предположения. Минерал Зет существует в природе. В чистом виде мне уже удалось выделить его в количестве около ста миллиграммов.

На первый взгляд, содержащиеся в этом минерале элементы походят на редкоземельные, но в то же время многим от них и отличаются. Помимо ранее открытых мною свойств, один из компонентов минерала обладает еще одной важной способностью: он взрывается со страшной силой, если его довести до химической чистоты и связать в определенной пропорции с органическим наполнителем. Но это свойство мною пока еще далеко не изучено, так что тут могут быть допущены ошибки.

Сейчас меня интересует другое. В течение последних лет, занимаясь получением концентрата минерала и изучением его свойств, я был вынужден попутно заниматься чтением публичных лекций по вопросам геологии. Это дало мне возможность не только сводить концы с концами, но даже делать кой-какие сбережения. Иного выхода не было и помощи ожидать было неоткуда. Знаю, будет, возможно, и еще тяжелее, но что же делать? Правительство, несмотря на неоднократные мои просьбы, отказало в помощи, хотя значение открытого мною минерала признано весьма важным для страны.

…Приближалась весна 1912 года. Надо было торопиться с подготовкой экспедиции. На этот раз я поставил небольшие задачи. Было бы вполне достаточно, если бы за летний сезон удалось выяснить, где находится основное, коренное месторождение, в наличии которого не сомневаюсь. Я даже полагаю, что его надо искать чуть западнее горы Лысой или около горного перевала, откуда в основном и поступают отложения минерала, раствор которых сосредоточен в исследованном мною болоте.

Если останется время, попытаюсь также провести опыты по установлению взрывчатой силы минерала. В тайге, вдали от населенных мест, я ничем не рискую.

На этот раз жена категорически отказалась остаться в Петербурге, высказав твердое намерение если не ехать в тайгу, то во всяком случае поселиться где-либо поблизости от меня. Отказать ей у меня не хватило сил, тем более что она во многом права в своих опасениях.

Наша группа будет состоять из четырех человек: меня, добровольного неутомимого помощника и друга Семена Крутова, рабочего Федора Маслова, присланного по рекомендации моего товарища по институту, и проводника-коновода из местных жителей.

Маслов – еще юноша, ему не больше восемнадцати – двадцати лет, весьма общительный малый. Он быстро очаровал всех нас. Мать Маслова англичанка, хотя всю свою жизнь прожила в России, где служила гувернанткой и умерла в нищете, но образование сыну сумела дать. Отца он не помнит и не знает, сам родился и вырос в России, потому считает себя русским. Федор в совершенстве владеет иностранными языками, увлекается графикой, хорошо исполняет и копирует чертежи и мечтает стать геологом. Он следил в прошлом за лекциями, которые я читал, на многих побывал, а некоторые знает почти наизусть.