Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
По сведениям агента, Куценко якобы не только присутствовал на этом совещании, но даже выступал. Поэтому Арчи справедливо рассудил, что этим человеком следует заняться более серьезно. А Александру Дмитриевичу Куценко в тот день, пока сыщик изучал его досье, было глубоко наплевать на «Транскросс» со всеми проблемами. Вернее, коммерческий директор просто на время забыл о них, безуспешно торгуясь с сытой чиновницей в одном из дворцов, отданных после революции под ЗАГС. Дело в том, что недавно приехавшая погостить из Сибири племянница Куценко собралась замуж. Причем не где-нибудь, а именно в Питере. Все было бы хорошо, но жених беспутной, но все-таки родной племянницы тоже случайно попал в город на Неве, выбравшись сюда с невестой по туристической путевке. Когда молодые легкомысленно отправились во Дворец бракосочетания, чтобы подать документы на регистрацию брака, строгая тетя-регистраторша живо охладила их пыл, сообщив, что по закону брак может быть зарегистрирован только по месту жительства одного из супругов или их родителей[6]. — Поэтому, мои дорогие, – проворковала столоначальница, – езжайте-ка лучше к себе домой. Там и женитесь на здоровье. Только племянница Куценко оказалась под стать своему дяде – такая же упрямая. Теперь Александр Дмитриевич был вынужден лично наведаться в ЗАГС и вести торг. Сначала он попытался напомнить заведующей о том, что во дворце некогда была уже расписана чета известных певцов. Причем в церемонии принимал участие даже мэр города, некогда известный юрист, а сама заведующая, позднее оправдываясь в прессе за содеянное, утверждала, что во дворце можно поженить кого угодно. Но просителю было сказано, что одно дело, когда городской глава лично женит всеми любимую Аллу Пугачеву, а другое – когда все кому не лень ринутся по следам Примадонны. За сим Александру Дмитриевичу волей-неволей пришлось уговаривать собеседницу сменить гнев на милость и в виде исключения расписать его родственницу. Аргумент в несколько сотен баксов оказался достаточным, бриллиантовые серьги чиновницы благосклонно блеснули в лучах солнца, и молодым был назначен день торжества. В последующие дни Куценко, казалось, занимался только организацией свадьбы, и сыщикам Николая Орлова оставалось лишь сонно наблюдать за этой суетой. Однако они недооценили коммерческого директора: заехав к владельцу одного из небольших, но уютных ресторанчиков, он не только согласовывал ассортимент блюд, которые должны быть на столе у молодоженов. Разговор, в частности, касался некоего агентства, от которого «ну просто житья не стало». Александр Дмитриевич посоветовал владельцу ресторана, чтобы припугнуть строптивцев, им в офис швырнуть гранату. «А не поймут – тогда еще подумаем. И учти, дважды я рекомендации не повторяю», – на прощание бросил Куценко… * * * Сначала он, подняв глаза от бумаг, увидел только ноги. Длинные и стройные, словно с обложки «Плейбоя». Потом – узкую полоску материи, очевидно призванную изображать юбку. Затем – загорелый животик, на который не хватило длины футболки, больше напоминающей болеро. И наконец – симпатичную мордашку, улыбающуюся во все двадцать восемь перламутровых зубов из-под длинной челки. Хотя визитерше уже минуло двадцать пять, но даже опытные обитатели кабинета не дали бы ей по внешнему виду более двадцати лет, а потому о зубах мудрости говорить не приходилось. Впрочем, это явно не смущало девушку, как не смущало и оторопелое молчание двух сыщиков, находившихся в кабинете. |