Книга Дело наследников в законе, страница 84 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Сквозь одну из дыр Арчи увидел на правом плече девушки большой шрам. Николай вспомнил д'Артаньяна и Миледи. Женька предупредила его вопрос:

— Этот сувенир – память о Нормандии. Чтобы я быстрее соглашалась, один из байкеров ткнул меня осколком бутылки.

— Я тебе сейчас другой халат принесу.

— Не надо. Мне этот нравится. Ты собираешься просто поджарить яйца?

— Ты можешь предложить лучший вариант?

— У тебя есть миксер?

Николай вынул из буфета прибор, провалявшийся там без дела несколько лет. Женька разбила яйца над большой миской, накрошила туда остатки сыра, ветчины, помидоров и еще какой-то полуувядшей зелени, сохранившейся в холодильнике. Взбитую смесь она вылила на сковородку. Пока гостья трудилась на кухне, Николай нашел в буфете завалявшуюся коробку конфет и едва початую бутылку «Старого Таллина». Правда, он привык лишь добавлять чайную ложку ликера утром в кофе – остатки сна как рукой снимает. Но подозревал, что нынешней ночью они заснут даже после литра энергетического коктейля.

Восхитительный омлет был поглощен почти мгновенно. После чего сыщик наполнил рюмки.

— За начало совместной работы.

— И за знакомство, – добавила Женевьева.

Она отхлебнула пол рюмки и поперхнулась.

— Извини, я не сказал тебе, что здесь 45 градусов.

— Ничего. Я слышала вашу поговорку, что в Эстонии самые горячие парни. Выпив этот напиток, я поняла смысл.

Арчи не стал разубеждать гостью, а просто налил снова. После третьей рюмки Николай решил, что девушке пора отдохнуть. Он проводил ее в свою комнату, где уже расстелил постель, а сам отправился в столовую. Едва он потушил свет, как услышал крик Женевьевы: «Ой, мышь, мышь!»

«Убить тебя надо, засранец, – любовно подумал про себя Арчи. – Запустил квартиру – мыши развелись. Еще спасибо, что не крысы или гадюки».

Однако когда он прибежал в комнату Женьки, то грызуна там не обнаружил. Да и гостья не прыгала визжа на постели, как в таких случаях принято вести себя дамочкам.

— Убежала, – улыбнулась гостья.

— Знаешь, Женечка, – обиделся Арчи, – кажется мне, никаких мышей тут не было.

— А разве у вас так не принято? – с той же улыбкой удивилась она.

— Как?

— Когда в молодости, то есть кончая лицей, мы путешествовали группой и ночевали в кемпингах, в отдельных комнатах, то девчонка, которая хотела позвать парня, кричала: «Мышь!» И он прибегал на выручку. Выручал около часа. Все знали, что за мышь была в комнате, но только посмеивались.

— Мы если и ходили в поход, то ночевали в палатках. Поэтому обходились без мышей, – ответил Николай. – Иногда девочке надо было сходить на озеро умыться. А она боится волков. Ты же знаешь, в России волков – как у вас мышей. Кто-нибудь провожал девочку до озера, а потом и шел к ней в палатку, потому что она продолжала бояться.

— Николя, давай представим, что мы уже дошли до палатки.

Арчи топтался у кровати, вдруг растеряв былую уверенность. У него в голове вдруг мелькнула неуместная сейчас мудрость: не люби, где живешь, и не живи, где – хм-м – любишь. Еще он попытался запоздало оправдаться про себя, что устал… А может, девочка просто шутит?.. Но все сомнения были прерваны самым неожиданным образом. Со стороны дверей послышалось тихое цоканье по полу. Женевьева испуганно посмотрела в сторону, откуда доносились звуки, схватив Николая за руку. Он успокоил девушку цитатой из старого гусарского анекдота: «Это не шпоры, мадемуазель, это когти».