Книга Дело влюбленного киллера, страница 90 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Окончательно успокоившись, Лишков подошел к зеркалу. Оттуда на него смотрел растрепанный старик с отекшим лицом, нависшим над помятой рубашкой со сбитым на сторону галстуком. Владимир Иванович надел пиджак, расправил плечи, положил конверт во внутренний карман и еще раз оценивающе, посмотрел на человека в зеркале. «Ликвидировать?!» – переспросил неведомого оппонента. Но закончить не успел…

На него вдруг навалилось тяжелое удушье. Лишков ощутил, как шею захлестывает тугая петля. «Володенька», – вдруг нежно и тихо позвал чей-то женский голос. Все закружилось перед глазами, чугунные тиски сжали голову и потянули вслед за нею ставшее вдруг невесомым тело в длинный, сияющий летним радостным светом тоннель. Грохнулось вдребезги зеркало. Чиновник рухнул на пол, вниз синеющим лицом.

…Он ушел вправо с переворотом через плечо, одновременно выхватив оружие и выстрелив в темноту, в сторону вспышек автоматной очереди. Но, видимо, промахнулся: вторая очередь выбила искры из бетонки, на которую Ким успел упасть, у самой головы.

— Какой же ты настырный, братец, – чертыхнулся особист, откатываясь в сторону спасительного кювета.

Во время движения он успел еще трижды выстрелить, держа пистолет в вытянутых над головой руках. Однако недооценил диверсантов, и следующая автоматная очередь раздалась уже откуда-то сбоку, а третья – со стороны находящегося за спиной леска. Ким понял: это ловушка. Долго ему не продержаться и с оставшимися двенадцатью пистолетными патронами против трех умелых спецов с их арсеналом не выстоять.

А ведь группа была явно больше! Нападающие действовали слишком нагло, не удосужившись даже воспользоваться глушителями. Ким буквально всеми клеточками ощущал, что основные силы уже где-то на подходе к объекту. И остановить их никто не сможет.

Не сможет потому, что он, Ким Иван Анатольевич, капитан военной контрразведки КГБ СССР, не выполнил возложенных обязанностей, прохлопал террористов, занимаясь всякими пустяками, вроде выявления злодеев-солдат, делавших симпатичные брелоки из патронов.

Еще немного и по его вине взлетит на воздух не только сам объект, но и городок, в котором тот находился, а последствия диверсии будут подобны чернобыльским.

Ким решил все же попытаться прорваться под прикрытием темноты. Хотя это рискованно: скорее всего, у «беретов» есть приборы ночного видения, но другого выхода нет. И он попытался, выскочив из канавки, прыгнуть в сторону леска, чтобы уйти с линии огня и поближе подобраться к одному из диверсантов. Но в этот момент что-то сильно ударило особиста под лопатку, стало нечем дышать, и Ким упал не в силах пошевелиться.

С трех сторон к нему приближались плохо различимые в темноте фигуры диверсантов. Ким попытался выстрелить, но не смог даже поднять руки. А тем временем убийцы успели подойти вплотную и, казалось, с интересом наблюдали за бесполезными усилиями контрразведчика. Лица всей троицы были скрыты под черными балаклавами, но Ким интуитивно знал, что под одной из масок скрывается Шварц. Как он оказался среди нападавших, значения не имело, но особист знал точно: это именно он.

Шварц склонился над лежащим и, стараясь дотянуться руками до его горла, зло прошипел: «Все. Теперь, капитан, твоя песенка спета. Ты умрешь, но сначала увидишь, как я буду убивать близких тебе людей»…