Книга Месть удалась на славу, страница 109 – Ирина Левит

Самый очевидный мотив – месть. Ни на что другое намека не возникало. Но кто уж так мог ее жаждать?

Опять же самые очевидные подозреваемые – семейство Дымарцевых. Однако Марк Захарович явно не при делах. Он эту жажду мести удовлетворил по полной программе. Причем дважды, в том числе за счет неуловимых мстителей под командованием старой учительницы. Остаются дочь и теща. Но это тоже из разряда фантастики.

Замученная своими бедами Дина, которая только недавно выписалась, и то не совсем вылечившись, из клиники неврозов, вряд ли смогла бы так четко все спланировать, тайно приехать в Кураевск, шандарахнуть бывшего мужа по голове, а потом и все следы за собой подчистить. Да и зачем? Если бы уж она хотела с ним поквитаться, то, как говорится, по горячим следам. Она же Виктора не видела более двух лет и даже слышать о нем не желала. Бабушка Анна Федоровна, которая выхаживала не только правнука, но и внучку, тоже давно вычеркнула Виктора из своей жизни. С какой стати ей идти на убийство, особенно учитывая ее возраст? Опять же и Дина, и Анна Федоровна знать ничего не знали о последней подлости Марычева – обмене сына на машину. И – да, он мог для кого-то из них специально купить зеленые оливки, но вряд ли – виски. Это гораздо больше подходило мужчине, причем такому, который хорошо разбирается в качестве спиртных напитков.

Тут вполне бы подошел Владимир Евгеньевич Иноземцев. Специфический тип. Когда Дымарцева за решетку упрятали, кто-то сильно рассчитывал, что «Атлант» рухнет (для того, вероятно, и упрятывали). Иноземцева же в расчет не принимали. А он-то и оказался истинным атлантом. Не только фирму удержал, но и семью ближайшего друга поддержал. Зачем ему ввязываться в убийство мужика, который ни этой семье, ни ему самому не нужен?

Ну а кому еще мог так мощно насолить Марычев? Никто не просматривается…

А если убийца действительно приехал на «копейке», то это как-то плохо сочетается с дорогим виски. Ну это как надеть смокинг и валенки.

Роман вдруг почувствовал, что сильно проголодался. Звонить в гостевой дом Каблуковой по поводу обеда не хотелось, но он вспомнил, что недалеко от полиции есть павильончик с фастфудом, собрался сбегать за едой для себя и, разумеется, Веры, но тут дверь кабинета распахнулась, и появился Сидорчук. С улыбкой на лице, с полиэтиленовым пакетом и большой тарелкой в руках.

— Вот, – протянул он пакет и поставил на стол тарелку, – мама беляшей нажарила, прямо в отдел принесла, еще горячие, я для тебя с Верой Ивановной у парней шесть штук отжал. А то ведь они все сожрут.

— Ну спасибо! – обрадовался Роман и отправился за кофе. На всякий случай прихватил и Артему.

— А еще я кой-какие новости по «копейке» принес, – сообщил Сидорчук, отхлебнув кофе, но не посягнув на беляши. – Значит, ребята наши и камеры проверили, и базы. У нас в районе, оказывается, зарегистрированы только восемь «Жигулей» первой модели. Из них только три – светлые. Представляешь, всего-навсего!

— А ты чего хотел-то? – удивился Роман, смакуя беляш. – Эту модель перестали выпускать лет сорок назад. То есть еще с советской власти живут старички.

— Ну так вот я лично с этими старичками разобрался. Один стоит почти в разобранном виде уже десять дней на СТО у нас в Кураевске. Второй – из ближней деревни, на нем тетка шестидесятилетняя ездит. Но две недели она уже никуда не ездит, дома сидит со сломанной ногой. А на третьей машине хозяин, молодой парень из дальней деревни, еще месяц назад уехал в другую область на заработки.