Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 124 – Евгений Калачев

— Вот какой парень! Папа, принимайте!

Виктор неумело взял туго спелёнатого ребенка, улыбнулся, глядя на спящее личико.

— Правда на Егорку похож? – спросила осторожно Антонина.

— Егор – так Егор! – весело сказал Виктор. – Знакомьтесь, люди, это – Егорка.

Шура и Валя тоже захотели подержать Егорку на ручках, но Виктор сказал:

— Еще успеете, тетушки, нанянчитесь!

Егорка громко закряхтел, все замолчали в ожидании: что же будет дальше, но он не заплакал, а лишь попытался повернуть головку.

— Дай мне, есть, наверное, хочет? – обеспокоенно произнесла Антонина. И взяла сына на руки.

Всей веселой гурьбой дошли до калитки дома, и Шура, с которой Антонина однажды поделилась о ссоре со свекровью, сказала:

— Все, мы дальше не пойдем!

— Шурик, а отметить такое событие? – спросил Александр Федорович.

— Дома отметим, – сказала Шура. – Ребенка сейчас нужно кормить, потом купать, потом спать укладывать.

Провожатые развернулись и пошли от дома прочь, а Виктор с Антониной и ребенком на руках вошли в дом, где их уже ждала свекровь.

— Знакомьтесь: это Егорка, а это – бабушка!

— Без меня, значит, решили, как назвать? – сказала, словно холодной водой окатила, свекровь, но внука на руки все же взяла, немного подержала его, пока Антонина переобувалась в тапочки и ополаскивала руки в умывальнике, а потом обиженно ушла в свою комнату.

— Мама, ну что ты опять начинаешь? – только и сказал Виктор.

Антонина посмотрела ей вслед, перевела взгляд на мужа.

— Я сейчас, Егора покормлю, а через полчаса-час нужно его обязательно выкупать, поможешь?

— Конечно, – расстроенно сказал Виктор.

Пока Антонина кормила сына, Виктор пошел в сенки, снял с гвоздя висевшую ванночку из оцинкованного железа, вынес её во двор, ополоснул водой из ковшика и занес подготовленную посуду для купания в дом.

— Ну что, печку растапливать, чтобы воду скипятить? – спросил Виктор у Антонины.

— Ну, вообще-то, кипятить необязательно, главное, чтобы вода была теплой, как температура тела, а для дезинфекции добавим отвар из ромашки.

Дверь комнаты свекрови открылась:

— Витя, печку не надо топить, скипяти самовар и разбавь холодной водой или нагрей воду нагревателем прямо в корыте, но смотри, чтобы током не ударило, – подсказала свекровь и опять скрылась в своей комнате.

Виктор, порасмыслив немного, спросил у Антонины:

— А воды много надо?

— Да нет, немного, – ответила она, – плавать ему еще рано.

Виктор налил полный самовар воды, включил его в розетку, потом занес две табуретки в их комнату, поставил на них металлическую посудину, которая выглядела просто огромной на фоне маленького свертка из простынки, в котором шевелился совсем еще крошечный человечек, крошечный, но уже претендующий на свободу.

— Поел, сынок, пока отдохни, а потом будем купаться. Ты же еще ни разу не купаный! Чистенький будешь, баюшки будешь крепче, а мама тебе песню споет:

Антонина прервала песню.

— Витя, самовар закипит, завари отвар ромашки, в холщовом мешочке в сенках висит, и достань из шкафа пару пеленок, чтобы на дно подстелить и чтоб завернуть его… Чтоб завернуть Егорку после купания, – даже ей, матери, требовалось время, чтобы привыкнуть к новому, совсем еще маленькому, но уже человеку.