Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 126 – Евгений Калачев

— Хорошо, что днем.

Она двумя пальцами осторожно раздвинула Егоркины веки, потом приложила ухо к груди Егорки, вспомнив, что сунула стетоскоп в карман халата, когда бежала сюда, достала его и стала внимательно слушать сердце и дыхание Егорки.

— Сердце работает, как часы, – улыбнулась она, покачав головой, – а легкие, чтоб не было хрипов, мы подлечим. Главное, следите за температурой. Знаете народное средство, чтобы сбить высокую температуру? – спросила у Антонины врач.

Антонина еще не пришла в себя от пережитого, отрицательно покачала головой.

— Нужно слабым раствором уксуса протирать все тело, пока не собьете температуру, но это в крайнем случае, – сказала врач. – Небольшая температура нужна – организм же должен бороться с простудой.

Егоркин организм и лекарство боролись как могли с воспалением, но болезнь уходить не хотела – в одном из легких по-прежнему были слышны хрипы, и тогда апрельским днем, когда стало совсем по-летнему тепло, тётушки Шура и Валя решили крестить Егорку. Они под видом прогулки унесли племянника в православный храм. Сестру известили по факту. Но Антонина восприняла эту новость с воодушевлением, потому что сама уже не раз подумывала над этим таинством – они-то все были крещеными. Поэтому и хворь от Егорки не отставала – не было у него небесного заступника?

Конечно, может быть, это было совпадением, но после крещения Егорка наконец-то начал выздоравливать.

— Все чисто! – улыбнулась врач – Егоркин спаситель, прослушав легкие пациента.

— Я даже и не знаю, как вас благодарить, – сказала Антонина.

— А не надо никак меня благодарить – это моя работа. – Врач смотрела на маленький крестик на груди Егорки. – Свечу за здравие поставьте, – шепотом произнесла она.

Но Шура все-таки притащила в больницу две коробки конфет: врачу, которая спасла Егорку, и медсестрам, которые ставили ему уколы.

А дома свекровь устроила Антонине скандал, когда увидела на Егорке крестик.

— Ты понимаешь, что подставляешь своего мужа?! Обязательно же донесут! Хочешь, чтобы его выгнали с работы?! Знаешь, сколько желающих занять его место?!

Антонина сняла с Егорки крестик, завернула его в бумажку и сунула этот небольшой сверточек в свидетельство о рождении сына.

А вечером, когда все дела были сделаны, Антонина решила поговорить с мужем.

— Скажи, пожалуйста, Витя, почему твоя мама так ко мне относится?

Муж насторожился, говорить на эту тему ему явно не хотелось, но он все же спросил:

— Что, опять поссорились?

— Да не ссорюсь я с твоей мамой.

— Так что случилось?

И Антонина спокойным голосом рассказала, что произошло днем, когда она пришла с Егоркой из больницы.

Муж все внимательно выслушал, подумал, потом спросил:

— И что – она не права?

— Может, права, а может, нет – не в этом дело.

— А в чем?

— А в том, что я, с её слов, с её отношением, являюсь врагом и ей, и тебе. Скажи, Витя, я тебе – враг? – спросила Антонина спокойным голосом.

— Ну, что ты, Тонечка, выдумываешь? – замотал головой муж. – Нет же, конечно!

Антонина помолчала, потом спросила:

— Может, все-таки, Витя, мы съедем от твоей мамы? Пока поживем на съемной квартире, а потом, глядишь, получим от завода и свою.

— Конечно, съедем! Нужно только немного подождать! А я на следующей неделе поговорю со своим начальством, может, посодействуют – дадут нам пока хотя бы комнату, – сказал, облегченно выдохнув, Виктор. Пообещал, только чтобы закончить этот неприятный для него разговор.