Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 50 – Евгений Калачев

Когда Семен достиг второго перевала, снег уже шел вовсю, превратившись из отдельных кружащихся снежинок в сплошной белый поток, который бесшумно опускался на землю, укрывая все своим белым полотном. И от ощущения этой белой новизны и от легкого морозца, которым пах этот снег, настроение у Семена, от того, что теперь труднее придется добираться до скита, не испортилось, а осталось таким же радостным, как и было. И он, недолго думая: менять ли колеса на лыжи, устремился вперед, рыхля колесами и без того рыхлый еще снег. И первый снег не сильно затруднил его движение, и он теперь катил уже по склону хребта. Справа у него оставался сам хребет, а слева, если бы не снежная завеса, открывался бы вид на огромную долину, которая тянулась до самого Большого озера.

Чем ниже по склону хребта спускался Семен, тем деревья росли чаще и были выше и разлапистее. Тайга становилась все больше похожей на ту, в которой они охотились у деревни Таежной. И это радовало и глаз, и душу Семена. Он, несмотря на быстрое движение, осматривался по сторонам и вдруг увидел совсем свежий волчий след. Волчий след пересекал тропу и уходил вверх, на хребет. Семен остановился, рассматривая след. След был необычайно крупным. И это, с одной стороны, настораживало – с таким волком, если он нападет, справиться будет сложно, а с другой стороны, судя по тем прыжкам, он уже ушел далеко, на хребет, и вряд ли заинтересуется им, Семеном. А вот собакой?

— Грай! Ко мне! – крикнул Семен.

Лайка, которая ушла вперед, вернулась на зов хозяина, подбежала, вильнула хвостом, но, почувствовав волчий дух, оскалилась и ощетинилась, глядя внимательно по сторонам. Потом, сунув нос в волчий след, шумно потянула воздух и через мгновение вдруг притихла, жалобно взвизгнув.

Семен с удивлением наблюдал за поведением собаки, потом, видимо, что-то поняв, перекинул через спину мелкокалиберную винтовку, которую он взял в руки, когда увидел следы, сказал:

— Что, Грай, не по зубам добыча?

Собака виновато вильнула хвостом и преданно посмотрела прямо в глаза хозяину, говоря, что, если надо – я не задумываясь отдам за тебя свою жизнь! Но поможет ли это?

— Ладно, Грай, не убегай далеко, – сказал Семен и потрепал по-дружески пса за ухом.

Собака поняла слова Семена и далеко уже не убегала, пока они не спустились на седловину, поросшую густым ельником. Здесь кобелек рванул в чащу, откуда вскоре послышался его призывной лай.

— Да иду уже! – сказал Семен, удивляясь точностям деталей своего сна. В жизни все так и было, и он уже знал, что за ельником будет поляна, на которой расположился скит староверов. Но, судя по спокойному лаю собаки, никого из людей там нет. И Семен начал пробираться сквозь густой ельник.

И то, что он увидел на поляне, его не удивило: все было, как во сне: и сама главная изба, и изба-постирочная, и сарай с дровяником, и деревянный туалет, и даже небольшой погост на краю поляны – только на нем стоял не один старый крест, как во сне, а еще два. Один постарее, а один совсем свежий – этого года. Он еще не успел рассохнуть и потрескаться от времени и непогоды. Семен глянул на дверь главной избы, которая была подоткнута палкой, чтобы зверь не зашел внутрь, проехал к погосту, перекрестился на кресты, наклонил голову, прочитал короткую молитву: