Книга Псевдоним «Эльза», страница 52 – Виктория Дьякова

— Мне кажется, княжна, вы можете попробовать встать, – сказала Маренн, намереваясь перевести разговор на другую тему.

— Встать? – Маша с недоверием взглянула на неё. – Но как?

— На ноги, – ответила Маренн с улыбкой. – Конечно, я не позволю вам идти самостоятельно, кость ещё очень слаба, она не выдержит полной нагрузки, но, опираясь на меня и госпожу Зинаиду, – она указала взглядом на сестру княжны, – вы сможете дойти до окна, например. А потом снова вернуться в постель. Попробуем? Пожалуйста, опирайтесь на меня.

Она наклонилась к постели, чтобы Маша могла обхватить рукой её шею.

— Зинаида, поддержите её под другую руку, – Маренн всё так же невозмутимо попросила сестру. – Не бойтесь. Если я говорю, что можно, значит, можно. Делайте, что я говорю, пожалуйста. Вот так, хорошо. Не бойтесь. Вы можете слегка наступать на ногу, – разрешила она. – Во всяком случае, вы сможете сообщить господину маршалу, – добавила она, заметив на лице Маши испуг, – что сегодня прошли несколько метров сами. Или почти сами, – Маренн поправилась, улыбнувшись. – Но в наших обстоятельствах это уже не имеет значения.

— Маша, ты идешь, ты идешь! Я не верю глазам! Машенька!

Зинаида Борисовна едва не отпустила Машину руку, чтобы захлопать в ладоши, но Маренн строго остановила её:

— Я вас прошу, Зинаида, оставьте эмоции на потом. Сейчас очень ответственный момент.

— Да, Зина, я иду, – голос Маши дрожал от волнения.

Опираясь на Маренн и сестру, она маленькими шажками дошла до окна. Протянув руку, отодвинула штору. Мелкий сырой снег вихрился за окном. За крышами домов виднелся зелёный купол вокзала, блики солнца, едва пробивающегося сквозь тучи, поблескивали на его выпуклой влажной поверхности. Внизу по улице проезжали машины, несколько прохожих спешили по своим делам.

— Странно, что так мало людей, – проговорила Маша. – Обычно у вокзала всегда столпотворение.

— Никто никуда не едет, все боятся, – объяснила ей Зина. – Я же говорила тебе, Советы вот-вот начнут войну. Все попрятались по домам. Кто ж в такое время отправится в путешествие?

Несколько студентов прошли мимо дома, оживлённо обсуждая что-то. За ними со стороны вокзала появилась дама в белом пальто с пышным воротником и небольшим ридикюлем в руке. Она явно торопилась на стоянку такси. Сама не зная почему Маша неотрывно следила за ней взглядом.

— Что ты там увидела? Что ты? – спросила Зина удивленно.

— Может быть, вернемся в постель? – поинтересовалась Маренн. – Вы не устали, княжна?

— Нет, нет, подождите.

Дама внизу поравнялась с домом. И вдруг остановилась, подняв голову, словно почувствовала что-то. Она явно смотрела на окно. Темно-голубые глаза под вуалью, бледное с тонкими чертами лицо. «Я не могу скрывать от вас, Мари, что князь Григорий Александрович занимает собой все мои помыслы, но клянусь, я никогда не подам вида, и если княгиня Алина Николаевна, как обещала, подберёт мне партию в Петербурге, я подчинюсь безропотно», – она словно услышала её голос через годы. «Маша, ты выдумываешь, я сочувствую Катрин, но то, что я испытываю к тебе», – Гриц повернул её к себе, взглянув в заплаканное лицо. «Гриц, я не переживу, ты должен знать». Женщина под окном приподняла вуаль. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, княжна Шаховская и женщина в белом пальто с пышным меховым воротником.