Книга Месть Танатоса, страница 193 – Виктория Дьякова

«Но в самом деле, что она далась, эта эсэсовка! — рассердилась на себя Наталья. — Поймают, тогда и поговорим. Пойти посмотреть что ли, где она его соблазнила? От скуки».

Поднявшись с ящика, Наталья подошла к сараю. Открыла скрипучую дверь: сено, дощатые стены — больше ничего. Ничего особенного. Только воздух… Сам воздух пахнул на нее чем-то прекрасным и волнующим, тем, что таилось в запахе помятой травы, в увядших ромашках и васильках, — словно какой-то образ остался здесь, и жил, струился, шептал.

Покачнувшись, Наталья невольно закрыла глаза и прислонилась к стене сарая. Ей показалось, что кто-то позвал ее: «Натали!» Конечно, она узнала голос Штефана — она не забудет его никогда. «Вот, черт, что значит усталость и бессонные ночи! — одернула себя старший лейтенант. — Так можно просто помешаться. Это все от безделья. Что за дурацкая ситуация: ни работы, ни отдыха — жди. Сколько можно ждать?» Она бы давно вернулась, но распоряжение майора Туманова предписывало ей оставаться на месте. Впрочем, что случится, если она пройдется, например? Хоть воздухом подышит, да и успокоится. Интуитивно Наталье хотелось уйти подальше от этого сарая, который будил в ней какие-то неясные воспоминания.

— Эй, Бородюк, — позвала она шофера, — я пойду в лес, пройдусь немного. Голова болит.

— Да что Вы, товарищ старший лейтенант, — вскинул голову Васюков, копавшийся в вещмешке. — Как можно? Там же немцев — пруд пруди. Как же Вы одна-то?

— Не беспокойтесь, Васюков, — остановила его Наталья, — я тут, недалеко, вокруг поляны обойду. Ягоды посмотрю, грибы. А немцы… Что немцы… Они наверняка давно ушли. Что ж они все вокруг одного хутора крутятся? Поняли, что их обнаружили, и ушли подальше в глушь, день пересидеть. Так что в лесу теперь, похоже, больше наших, чем немцев.

— Вы хоть автомат возьмите, Наталья Григорьевна, — предложил ей Бородюк.

— Зачем? легкомысленно отмахнулась она. — Вы же рядом. Я лучше лукошко возьму, — и, подхватив валявшуюся за порогом пустую корзину, быстрым шагом направилась к лесу.

Несмотря на то что стояла середина сентября, днем было еще тепло. В лесу — полно черники и, пробираясь сквозь россыпи сизоватых сладких ягод, Наталья углубилась в воспоминания о том, как когда-то в детстве, на даче под Ленинградом, они всей семьей ходили осенью по ягоды и грибы.

Впереди что-то хрустнуло. Похоже, старая ветка. Наталья подняла голову и обомлела: прямо перед ней, в двух шагах, за массивным раскидистым деревом мелькнули немецкие мундиры, послышалось лязганье автомата.

Наталья отступила, намереваясь закричать, позвать на помощь Васюкова и Бородюка, но, оглянувшись, увидела позади себя только стоящий темной стеной лес — ни тропинки, ни дорожки. Увлекшись воспоминаниями, она не заметила, как ушла далеко от хутора и заблудилась. Пустая корзина выпала из ее рук — все тело девушки буквально онемело от страха. Руки и ноги отказывались шевелиться. «Вот и конец», — отчаянно мелькнуло в голове. Бежать бы, но силы покинули ее. Она застыла, обреченно ожидая своей участи…

— Halt! Hende hoch! — немцы вышли из укрытия. Их оказалось двое: мужчина и женщина. Оба в черной эсэсовской форме, изрядно испачканной и потрепанной. Мужчина — серьезно ранен. Его рубашка и мундир запачканы кровью, голова перевязана окровавленным, потемневшим бинтом. Он опирался спиной на ствол дерева, но в руках крепко сжимал автомат, который направил прямо на Наталью.