Онлайн книга «Искать убийцу»
|
Она молчала. — Вы не рады? – осторожно осведомился следователь. — Нет, почему же? – разомкнула она губы и нехотя улыбнулась. Лицо ее от этой улыбки потеряло привлекательность. – Просто я вспомнила: вот так же мне представлялся и ваш предшественник. — Бердников? Вот не знал. Иначе придумал бы что-нибудь другое. — Придумать можно все… – почти полушепотом произнесла Васильева. И вдруг, странно встряхнув головой, положила на стол перед следователем свои дрожащие руки, наклонилась к нему и заговорила торопливо, сдавленным грудным голосом: — Товарищ следователь… Товарищ Ахмеров… В последние дни я очень много думала. О правде и кривде, о людях. О себе, своем прошлом и будущем. Словом, обо всем, о чем только можно думать. И знаете, что решила? Ни к чему все это. Эти проверки, допросы, бесконечное собирание бумаг. Ну, в самом деле, зачем?.. – На глазах у нее появились слезы. Она вытерла их платком. – Уезжайте, прошу вас. Я завтра же поеду в райцентр, заберу свои бумаги… Следователь подождал, пока она успокоится, и сказал тоном, в котором было разве лишь недоумение: — Я не совсем понимаю вас, Полина Ивановна. То вы писали, просили помощи. И, наверное, это было сделано после раздумий не менее тягостных, долгих. Ведь вашему письму предшествовали не дни – месяцы, а теперь… — Да, писала. Знаете, рассчитывала на чудо. На счастливую судьбу, что ли… Думала, все начнется иначе. Займутся как надо. Из Москвы приедут. — Почему из Москвы? Ах, да… – спохватился Ахмеров. – Столица, высокое мастерство… Вы это имели в виду? Следователь задумался. О том, что Васильева натура противоречивая – простое в ней соседствует со сложным, искренность со скрытностью, житейский опыт с наивностью, – он понял еще в кабинете секретаря райкома, когда тот оглашал ее письмо. И теперь еще раз убедился в справедливости своих выводов. Последние слова Васильевой о столичном следователе тоже ничуть не удивляли. Стремление во что бы то ни стало одолеть свою беду посредством участия известных следователей, адвокатов, работающих в солидных городах и учреждениях, присуще и людям умудренным, степенным. И, пожалуй, даже больше, чем неискушенным. Он вспомнил, как однажды во время осмотра места происшествия, – а работал он тогда следователем лишь второй год, – отец пострадавшей, солидный мужчина, наблюдавший за его действиями, небрежно бросил стоявшему рядом приятелю: «Неужели не нашли никого кроме этого мальчишки…» На следующий день он застал этого мужчину в кабинете у прокурора. Как выяснилось, тот требовал следователя более надежного и авторитетного. А через неделю почитатель шерлоков холмсов приносил ему свои извинения… Следователь взглянул на Васильеву чуть исподлобья и, тут же опустив глаза, без обиняков заговорил: — Может быть, в вашей надежде, Полина Ивановна, и есть какой-то резон. Но только зачем ходить так далеко? У столицы своих дел предостаточно. Кстати, в Москве работают следователями два моих товарища, с которыми мы вместе учились в университете… Поняв, очевидно, что сказала то, что может обидеть следователя, Васильева покраснела, болезненно сжала в колечко губы. — Извините, пожалуйста, меня, – сказала она, положив платок на колени и тронув ладонями горящие щеки. – Я совсем заговорилась. Словом, не то имела в виду. Мастерство здесь ни при чем. Просто… Просто всем это, должно быть, уже надоело. Ведь следователь Бердников… Павел Федорович целых два месяца разбирался. А теперь вот вы. Разве это… |