Онлайн книга «Искать убийцу»
|
Она сдвинула на переносице брови, но, так и не найдя нужных слов, вздохнула и замерла на стуле, слегка опустив голову. — Ну, если вся причина только в этом, – следователь побарабанил по столу пальцами, – то, право, незачем ломать голову. Давайте лучше приступим к делу. — Хорошо, – ответила она. – Вы, наверное, будете допрашивать меня? — Да, следственная наука, к сожалению, еще не изобрела иного способа распознания истины, – улыбнулся Ахмеров. – Впрочем, вы, Полина Ивановна, можете считать, что между нами происходит беседа. Просто беседа. И пусть мои вопросы не смущают вас. Ведь журналисты тоже задают вопросы, и на них никто не обижается. Васильева сдержанно улыбнулась: мол, знаем мы ваши вопросы… Следователь сделал вид, что ничего не заметил, и, скользнув взглядом по обложке лежащего перед ним дела, произнес доверительно: — Расскажите о себе. — О себе? – удивилась Васильева. – Разве вам это будет интересно? В моей биографии… – Она неожиданно прервалась, но, вспомнив о своем обещании, только что данном следователю, сказала: – Хорошо, слушайте… Родилась я в Предлесье. Это небольшая деревушка, и находится она в трех километрах от станции. Да вы проезжали ее, когда ехали сюда. Ахмеров кивнул головой. — Вот в этой деревне и прошло мое детство. Может, оно было бы радостным, если бы не родители. Не подумайте, что они – плохие люди. Нет. Просто они верили в бога. До фанатичности. По вечерам у нас собирались верующие. Кого только среди них не было! А их песни… Они до сих пор в моей памяти, как стенанье усопших душ. Можете себе представить, во что мне обходилась учеба, пионерские сборы и даже обычная дружба с одноклассниками. – После паузы она продолжала: – Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы не Павел Степанович, наш председатель. Пришел однажды к нам, а у нас как раз богослужение началось, велел собрать вещи и на глазах у всей этой своры увел меня. Он тогда еще в капитанской форме, при всех орденах ходил, и ему здесь слово поперек сказать боялись. Детей у них своих не было. А жена его Евгения Петровна учительствовала в нашей школе. Если бы вы знали, какие это славные люди! Я у них почти год жила, пока отец с матерью не явились. Пали на колени, просили вернуть меня, обещая порвать со своей святой компанией. Павел Степанович им, конечно, уступил. Видно, тронули его слезы, да и знал, что не все им сделано по закону. Стала я снова жить с родителями. Формально они держали слово: больше никаких людей у нас не собиралось, не пелось песен. Но втайне они продолжали служить богу, гнуть спины перед иконами! Иногда одаривали меня сладенькими пряниками и заученными, как молитва, ласками. Вот так и росла я, согреваемая их любовью, половина которой приходилась на меня, а половина на бога… Она остановилась в задумчивости. Было видно, что печальные сцены из далекого детства, о котором она рассказывала следователю вскользь, минуя детали, глубоко тронули ее душу, заставили переживать вновь. Ахмеров не торопил Васильеву, ждал. — Из этой тьмы, – продолжала она окрепшим голосом, – мне удалось вырваться лишь после седьмого класса. Я поступила в ремесленное училище, выучилась на токаря и уехала в Казахстан. Потом были Иркутск, Магнитогорск… В последнем городе я встретила того, кому суждено было стать моим мужем. Звали его Сергеем. Он имел доброе сердце, и, наверное, это влекло меня к нему… Бывают люди, физически здоровые, сильные, но безвольные! Именно к таким и принадлежал Сережа. Тогда я еще не представляла, как это опасно… |