Онлайн книга «Искать убийцу»
|
По материалам уголовного дела Ахмеров был уже знаком с биографией Анастасии Кожемякиной. Когда-то она работала секретарем в суде, окончила три курса юридического факультета. И сейчас явно бравировала этим, намекая на то, что разбирается в законах и объясняться с нею будет не так-то просто. Но Ахмеров оставался невозмутим. — Нарушение законодательства? Что вы имеете в виду? – сухо спросил он. — Как? – С напускным удивлением произнесла Анастасия Кожемякина. – Разве вы не знаете статью сто пятьдесят девятую кодекса, где установлен порядок допроса несовершеннолетнего свидетеля? — Почему же? Знаю. Но только названная вами статья говорит о праве следователя приглашать законных представителей или близких родственников, а не о его обязанности. Допрос же вашего сына проводился в присутствии педагога. Даже двух! Категоричность, с которой были произнесены эти слова, несколько умерила пыл Кожемякиной. — Пусть будет так, – сказала она более смиренно, хотя дружелюбия от этого у нее не прибавилось. – Но, надеюсь, вы не откажете мне в просьбе прочитать показания, которые сумели заполучить от моего сына? — Ну, что ж. Эту вашу просьбу я, пожалуй, могу удовлетворить. Ахмеров, не мешкая, взял протокол допроса Володи и стал читать вслух. Он не мог следить за выражением матери Володи, но когда, кончив читать, поднял глаза, то сразу увидел: Кожемякина подавлена, растеряна. Трудно сказать, чем было вызвано такое состояние: неожиданным для нее откровением сына или же познанием неизвестной ей до сих пор ужасной истины. С минуту она сидела молча. Потом медленно повернулась к сыну. — Володя, это правда? Тот кивнул в ответ. — Елизавета Михайловна, – обратился следователь к Козыревой, считая дальнейшее присутствие здесь подростка нецелесообразным, – я не смею всех вас больше задерживать. Благодарю за участие и всего вам доброго. А тебе, Володя, я желаю отличной учебы! — Спасибо, – тихо произнес мальчик и впервые за время их встречи несмело улыбнулся… После их ухода Кожемякина еще продолжала некоторое время сидеть в задумчивой позе. Но вскоре попыталась заговорить снова, правда, уже не тем уверенным тоном, каким начинала разговор. — И все же… и все же вы поступили нечестно. Я имею полные основания… — Не надо! – вдруг резко и решительно оборвал ее следователь. – Не надо еще раз испытывать судьбу. Хватит и того, что вы уже успели наделать. Вы и ваша мать… — Я ничего не знала, – угрюмо прозвучало в ответ. — Возможно. Было бы просто чудовищно, если бы вы знали о ее намерениях и не помешали ей… Машина двигалась тяжело, врезаясь колесами в мягкую разомлевшую под солнцем землю, пока не выехала на твердую широкую дорогу, ведущую к правлению колхоза. Зубков был у себя. Там же находился и Шамаев, с которым Ахмеров после той жаркой дискуссии в опорном пункте ни разу не виделся. Председатель сельсовета приветствовал вошедших почтительным кивком головы. Павел Степанович встал из-за столба и, протянув вперед руки, улыбаясь, поспешил им навстречу. — Вот и детективы мои явились! Проходите, проходите, ребята. Давно жду вас. В какой-то неуемной радости он рассадил их и как и в первый день закурил свою неизменную трубку, расположившись возле открытой форточки. Глаза старика сияли. — Я уже почти все знаю, – сказал он, шевеля моржовыми усами, из-под которых синим облаком валил дым. – Знаю, что правда все-таки всплыла наверх. У нас здесь обмен информацией не уступит морскому семафору… Честно говоря, я ждал этого, ребята, ждал, – он задумчиво поглядел на свою трубку, – хотя и малость сомневался. Ведь дело уж больно каверзное. А теперь мне остается поблагодарить вас. По-стариковски. От всей души, словом! |