Онлайн книга «Не убегай»
|
Я даже не знаю, смеяться мне или закатывать глаза, потому что со стороны все выглядит почти идеально. Фотографии и слайды на экране такие, будто была фотосессия пары из рекламного ролика про «долго и счастливо». Если бы я сама не знала, сколько было пролито крови, чтобы дойти до этой сцены, я бы, наверное, даже растрогалась, но кровь к сожалению, намертво впечаталась в мою память, хоть ее и удалось стереть с белоснежного платья. Так, Адель. Нужно забыть об этом. Забыть, и все… И постараться не смотреть на первый ряд, где спокойненько устроился Эльман… И имя его желательно забыть. Яськино помнить, а его — забыть в чертовой матери… Мы поднимаемся на небольшую сцену. Гул в зале чуть стихает, и люди поворачиваются, чтобы лучше видеть, кто-то продолжает снимать, и эти вспышки меня слегка… раздражают. Человек, который ведет церемонию, начинает толкать свою речь о браке, о союзе, о семье, но, признаться, я слушаю его вполуха. Ибо мое внимание сосредоточено на другом. На руке Мурада, которая все еще держит мою. На том, как его пальцы время от времени чуть сильнее сжимаются. И вот наконец наступает тот самый момент, когда ведущий поворачивается ко мне, и до меня доносится его вопрос: — Адель… Я поднимаю глаза. — Согласна ли ты стать женой Мурада Шаха? Зал затихает. Серьезно, даже воздух будто становится плотнее. Все ждут, а я не понимаю: Мурад уже ответил или нет? Или сначала спросили меня? Он ответил «да» или «нет»? Боже, я все прослушала… Я прекрасно понимаю, что некоторые люди в этом зале уверены: сейчас я скажу нет. Ну, как минимум, отец Мурада, который сверлит меня взглядом с первого ряда. Сверлит отнюдь не отеческим взглядом, хочу заметить, потому что льда в его серых глазах куда больше, чем родственного тепла. Впрочем, судя по общению с сыном, его отеческое отношение заслужить довольно сложно… Из мыслей меня выводит тихий хрип моего будущего мужа: — Адель… Я перевожу взгляд на Мурада. И только сейчас замечаю, как он нервничает. Сильно. Его взгляд впивается в меня так, будто от моего ответа зависит не просто этот вечер — а что-то гораздо большее. Что-то, что нельзя будет исправить. На его виске даже медленно собирается капля пота и скатывается вниз. Черт. Я даже не знала, что он умеет так переживать, но тишина в зале, и правда, становится какой-то неловкой. Люди начинают чуть ерзать, и я вижу, как напрягается челюсть Мурада. Его взгляд становится все красноречивее… Скажи. Скажи уже. Я делаю вдох и, конечно же, отвечаю: — Да. Я согласна. Я чувствую, как Мурад рядом буквально выдыхает, так, будто только что с его плеч скинули мешок цемента, не иначе. — Объявляю вас мужем и женой… — слышу словно издалека. Аплодисменты становятся громче, а поцелуй Мурада становится горячее всех предыдущих поцелуев… Музыка усиливается, и именно в этот момент экран за нашими спинами вспыхивает новыми кадрами. Этот кадр я узнаю сразу. Темный лестничный пролет. Камера спрятана где-то высоко, под потолком, и снимает исподтишка. На записи — я, а рядом со мной на видео стоит Матвей... — А ты не пробовал просто приехать? — звучит мой голос из колонок. — Или у тебя только пальцы работают? По залу проходит легкое недоумение. Люди начинают оборачиваться то на экран, то на меня… |