Онлайн книга «Не убегай»
|
Я закатываю глаза. — Семьей? Что за дерьмо? Отец кашляет, будто пытается разрядить обстановку. — Адель, это важно. Ты только вернулась, надо показаться, влиться в жизнь города. Я закатываю глаза. Зашибись. Я сжимаю зубы, и внутри все кипит — от бессилия, от злости. Я снова здесь, и снова эта женщина дергает за ниточки. — Да, Роберт прав, — поддакивает мачеха моему отцу. — Сегодня отдохнешь, а завтра мы с тобой пойдем в модный бутик. Ты вообще понимаешь, что значит приглашение на прием? Я поджимаю губы. — Вообще-то нет, просвети. Если ты помнишь, я семь лет прожила во Франции. — Оно и заметно! — фыркает мачеха, а ее голос звучит с восхищением, почти с благоговением. — Ты не можешь не знать фамилию Шах, они у всех на слуху! Это люди, которые держат в руках все: заводы, экономику, политику и, можно сказать, всю страну. Один из сыновей — прокурор Мурад Шах. Суровый, блистательный, умный. Остальные сыновья тоже при делах. Весь город будет там. И нас пригласили! Я закатываю глаза. — Какое счастье… — Вот именно! Ведь у твоего отца сейчас… ну… дела с бизнесом идут не слишком густо, и, возможно, это последний шанс поправить наше положение дел. Я поворачиваюсь к отцу. — Папа, это правда? У тебя проблемы? Он отмахивается, как будто я задала глупый вопрос. — Дочка, не забивай голову. Главное — это честь. Быть гостями на вечере у Шахов — большая удача. Мачеха кивает, глаза у нее горят. — Нам просто нельзя упустить этот шанс. Адель, надеюсь в твоем Париже тебя научили любезности и быть леди, как полагается всем девушкам в твоем возрасте… — Звучит отвратительно… Меня передергивает. Словно они собираются поклоняться богам, а не идти на светский раут. — Правда, Адель, не капризничай. Это всего лишь вечер. Не капризничай. — Это задница, а не вечер… — Адель, я думала, что ты повзрослела, — морщится мачеха. — Только не вздумай выражаться так при ком-нибудь из господинов Шахов. Это серьезные люди. Будь леди. — Меня сейчас все-таки стошнит на твои си… великолепные груди. — Роберт! — возмущенно выкрикивает мачеха. — Адель! Я сжимаю кулаки, чтобы не ляпнуть чего-нибудь еще. Дышу носом. Считаю до пяти, но язык все равно чешется сказать что-нибудь колкое! Пока они рассуждают о платьях и статусе семьи, я снова отворачиваюсь к окну. Мимо пролетают улицы моего прошлого. Вот за этим углом я впервые обнималась с парнем, который потом разбил мне сердце. Я бегала за ним, как дура, а он крутил романы со всеми подряд. Я была слишком маленькая и слишком глупая. И слишком быстро поняла, что любовь — это полная ерунда, которая ломает буквально на кусочки. Родителей любовь тоже поломала. Как следствие: скандалы, крики и последующий развод, который принес облегчение обеим сторонам, но не мне. Мой отец женился на своей любовнице, а моя мама уехала на родину и вышла замуж за француза, но и в Париже я продолжила слушать крики и скандалы. Слава богу, я оттуда уехала, осталось только здесь не переубивать друг друга с мачехой, она еще та стерва… Так что, я больше не хочу любовь и, тем более, не хочу семью. Это отстой. Машина сворачивает к знакомому особняку. Теплый свет фонарей, ухоженный газон, новые ворота. Не дом, а показательная витрина, из которой хочется сбежать, но пока некуда. Я выхожу из машины и тут же натыкаюсь на своего брата — Паше десять, и он внебрачный сын мачехи и отца. Да-да, мой отец поступал как полный ублюдок — много лет он умудрялся жить на две семьи, и в тайной семье с Викой у него родился сын. |