Книга Не убегай, страница 83 – Амина Асхадова

Я не удерживаюсь от шутки:

— По твой золотой карте не скажешь, что ты многодетная мама…

— Я стащила эту карту у Эльмана, он бывший владелец клуба, — поясняет Ясмин. — Этот клуб когда-то принадлежал ему, на втором этаже был его кабинет. Кстати, мы часто там трахались…

Я краснею.

— Ой, чего только не было в этом клубе… — вздыхает Яська. — Верный пес Эльмана убил здесь моего сицилийского охранника. Но ничего, я потом расквиталась с ним и застрелила его возле конюшни. Псу собачья смерть, как говорится.

Я изумленно открываю рот.

— Ты сейчас… серьезно?

— Более чем. Тот еще ублюдок был… Ой, а что ты удивляешься? Шрам на Мураде видела? Я его подстрелила.

— За что?

— У нас с ним… взаимная нелюбовь. Ты не заморачивайся, ладно? С тобой Мурад другой. Жестить не будет… наверное…

Я проглатываю все вопросы, но так и не могу понять — она это серьезно или в шутку рассказала?

Или все-таки серьезно?..

В какую семейку я попала?

Мурашки бегут по телу, пока мы скидываем полушубки и отдаем их в гардероб. Гардеробщик зависает на секунду дольше, чем положено. Ясмин бросает на него ленивый взгляд, будто знает о своем эффекте, и проходит дальше, не оглядываясь.

На ней короткое платье цвета спелой вишни, обтягивающее бедра так, что невозможно не смотреть. Кудри подпрыгивают при каждом шаге, спина прямая, походка уверенная, почти вызывающая. Я выбрала платье нейтрального цвета, но мы все равно ловим взгляды сразу. Я чувствую это кожей — интерес, любопытство, желание.

Внутри полумрак, дым и зеркальные стены, а танцпол живет своей жизнью. На сцене яркие шоу: девушки и мужчины в кожаных костюмах, огонь, акробатика, танцы на грани. Все дерзко, ярко и горячо.

Мы сразу оказываемся в центре, и Ясмин увлекает меня в танцы. Я ловлю ее ритм, подхватываю, и в какой-то момент понимаю — мне легко. Голова пустеет, тело само знает, как двигаться. Я смеюсь, запрокидывая голову, и чувствую, как напряжение последних недель медленно отпускает, и даже вопросы, которые я хотела задать Ясмин, я решаю отложить на следующий раз.

Мы идем к бару. Ясмин заказывает два шота и даже не спрашивает, что я хочу.

— Расслабься, невеста, — подмигивает она. — Доверься моему вкусу.

Мы чокаемся. Алкоголь обжигает горло, и напряжение, которое я носила в себе последние недели, наконец чуть отпускает. Музыка становится громче, смех — свободнее, а вкус у Ясмин оказывается реально отменным.

Я понимаю, что Ясмин может рассказывать истории так, что я сгибаюсь от смеха, а потом внезапно может стать серьезной и говорить что-то резкое, честное, без фильтров, как например историю про некоего ублюдка Саида и преданного Валентино, которого Эльман убил из ревности.

И не только его, а еще некоего Кармино.

Иногда я правда не понимаю, говорит она всерьез или просто шутит, потому все эти истории кажутся мне нереальными.

Как эта хрупкая девушка может кого-то убить?

И неужели ее муж, который внешне кажется спокойным и холодным, может убить из ревности?

А Мурад тогда что? Тоже может?

Но Ясмин не отвечает мне на эти вопросы, отводя глаза.

И это меня не вставляет…

По мере танцев я понимаю, что Ясмин вообще ничего не боится. Ни взглядов, ни слов, ни последствий. Может резко ответить, может полезть на сцену, может спорить с кем угодно. В ней столько энергии, что рядом с ней невозможно быть спокойной.