Книга Тень твоей гордости, страница 52 – Ася Зарецкая

Я шагнул вперёд. Медленно. Без резких движений. Как подходят к раненому зверю, который ещё может укусить, но уже не хочет убегать.

Встал в шаге от неё. Дождь заливал лицо, затекал в глаза, но я не моргал. Смотрел на неё — и видел. Всё, чего не замечал семь лет.

— Я всё это знаю, — сказал я тихо. Почти шёпотом, но так, чтобы она услышала каждое слово. — Я помню каждую секунду. Тот день рождения — ты ждала звонка, а я напился в Пекине. Как сказал «ассистент, а не невеста» — и увидел, как у тебя погасли глаза. Как швырнул клочки заявления тебе в лицо. Я помню каждую подлость, которую совершил. И я пришёл не оправдываться.

Она замерла. Я увидел, как капля скатилась по её щеке — и не смог понять, дождь это или слеза.

— Я пришёл сказать то, что не говорил тебе никогда. То, что понял только сейчас. В своей пустой квартире. Среди остывшего кофе и неотвеченных звонков.

Я встал на одно колено.

Резко, но не грубо. Вода хлюпнула под коленом, холод пробил штанину, впился в кожу. Мне было плевать.

— Я люблю тебя, Эмма. Не так, как любят удобного ассистента или красивую женщину. А так, что не могу дышать. Я люблю тебя с первого дня, когда ты вошла в кабинет — в старом пальто с оторванной пуговицей. Ты тогда поправила воротник, улыбнулась — и я пропал. А потом семь лет делал вид, что это не так. Убеждал себя, что ты просто «часть интерьера». Что ты будешь ждать вечно.

Я сглотнул. Горло пересохло, голос сипел.

— Я люблю тебя за каждую чашку кофе, которую ты ставила на мой стол. Я люблю тебя за то, как ты поправляла мне галстук перед встречами — быстро, уверенно, будто делала это всю жизнь. За твой смех, который я слышал так редко, потому что не умел тебя смешить. За твой запах — я вдыхал его тайком, когда ты проходила мимо, и ненавидел себя за это.

Я поднял глаза. Она стояла надо мной. Зонт прижат к груди, как щит. Лицо мокрое — от дождя или слёз, уже не разобрать.

— Я ни разу не сказал тебе этих слов. Ни разу за семь лет, — голос сорвался, и я прокашлялся. — У меня не было практики. Не было школы. Не было примера перед глазами. Я просто не умел. Но я учусь. Ради тебя — учусь.

Выдохнул. Плечи опустились.

— Я не прошу возвращаться. Не прошу прощать. Не прошу отвечать. Я хочу, чтобы ты знала: ты достойна любви. Ты всегда была достойна. А я был слепым, трусливым дураком. Но теперь я вижу. И больше не отвернусь.

Зонт выскользнул из её пальцев. Он покатился по мокрому гравию, подхваченный ветром, застрял в кустах. Она стояла и молча смотрела на меня. Слёзы текли по её лицу — настоящие, тёплые, не дождь. И я видел, как медленно, одна за другой, рушатся стены, которые она строила семь лет. Стены из обид, из невысказанных слов, из проглоченных слёз. Они осыпались, как старая штукатурка, открывая то, что было внутри.

— Ты… — она всхлипнула. — Ты правда пришёл только ради этого? Не чтобы вернуть меня в офис? Не чтобы уговорить разорвать контракт?

— Только ради этого.

Колено начало неметь, но я не вставал.

— Я бизнесмен, — сказал я. — Я умею восстанавливать компании. Вытаскивать проекты с нуля. Но без тебя я задыхался. Пил, срывал сделки, разбивал телефоны о стены. Меня самого чуть не снесли с должности. Всё, что я построил, стало пылью. Потому что тебя не было рядом.

Она молчала. Дождь шуршал по гравию, по моим плечам, по её волосам, выбившимся из пучка. Потом медленно, будто пробуя воду, она протянула руку. Пальцы коснулись моей мокрой щеки — холодные, дрожащие. Но прикосновение обожгло сильнее огня.