Книга Северный роман, страница 50 – Полина Вишневская

Он смотрит между мускулами, затем на меня.

— Я их кондиционером мажу.

— Правда? — Не ожидала, что он пользуется кондиционером, хотя волосы у него — загляденье.

— Шучу, — встаёт, и я вижу, что джинсы расстёгнуты, проглядывают чёрные трусы.

Конечно, чёрные. Не знаю, почему это заводит, но заводит. Как и пресс, и упрямый волосок над резинкой.

— Пялишься, Вера?

Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.

— Лучше глаза кислотой залью.

Он тихо смеётся, мои соски каменеют.

— Запомню, — говорит, хватая ботинки и обходя комнату через заваленный пол вниз по лестнице.

— Куда собрался? — кричу ему вслед и бегу за ним.

— Домой. Твой запах смыть.

— Я не воняю, — огрызаюсь.

Мы в гостиной. Он плюхается на диван и надевает берцы. Пальцы быстро летают по шнуркам — такой скорости я не видела ни у кого.

Почему замечаю? Наверное, из-за похмелья. Он поднимается, склоняет голову и медленно застёгивает рубашку. Это нечестно. Он меня раздражает, но его тело создано для обнажения.

— Ты выглядишь грустной, — говорит с насмешкой. — Не хочешь, чтобы я ушёл?

— Да я только этого и жду...

— Доброе утро, — раздаётся голос Ники за спиной.

Оборачиваюсь: она стоит в дверях спальни с хитрой улыбкой.

Как я забыла, что она здесь? Наверное, думала, что она ушла к Савелию. Хотя не все так работают, тащат домой оргазмо-производителя, не получив удовольствия.

Не то чтобы я этого хотела. Да, сама не верю, но ради приличия...

— Доброе утро, — бросает Родион, словно в нашей гостиной для него обычное дело стоять в полурасстёгнутой рубашке и с расстёгнутыми штанами. — Как свидание с Савелием?

Ника хмурится и переглядывается с ним, будто подозревая что-то.

— Нормально, — говорит она.

— Целовались? — уточняю я, прижимая руки к груди, словно отвлекаясь от своей проблемы.

— Нет, — отвечает она, и её лицо светлеет. — Зато за ручку держались, пока гуляли.

— О, замолчи, — говорю я и оборачиваюсь к Родиону. — Слышал? За ручку!

— По сравнению с тем, чем вы тут ночью занимались, это вообще ничего, — вставляет Ника, лукаво улыбаясь.

Я отмахиваюсь.

— Ничего не было, — шепчу Родиону. — Правда?

— Её грудь на меня кинулась, а мою назвала шиншиллой, — отвечает он, неловко хлопая меня по спине.

— Это вслух?

— Промурлыкала, — улыбается он.

— Бурная ночь, — замечает Ника, всё ещё удивлённая. — Так это… — она показывает пальцем между нами. — У вас роман?

— Что? Нет, — отвечаю я, качая головой.

— Точно нет, — подтверждает Родион.

— Ладно, — Ника переминается с ноги на ногу. — Родион, останешься на завтрак?

— Да он торопится…

— С удовольствием, — соглашается Родион, снова хлопая меня по спине, и уходит на кухню. — Яичницу с тостами сделаю?

— Отлично, — Ника улыбается мне.

Почему мне кажется, что они сговорились против меня и теперь я не смогу стать частью их команды?

— Рассказывай о свидании, — прошу я, садясь за стол с Никой, пока Родион гремит посудой на кухне.

— Было здорово, — она теребит салфетку. — Савелий — огонь, хотя Родион и так это знает.

— Да, — подтверждает Родион. — Парень — загляденье.

— О чём говорили?

— О разном. О детстве, о том, как оно прошло. О нашей с тобой дружбе. Ты всегда была мне как сестра, хотя у меня родных нет.

— Я готова драться за последний кусочек пирога, — говорю я.

— С когтями и всем остальным, — добавляет Ника, и мы смеёмся. — Круто, что кто-то смотрит в глаза с настоящим интересом. У Ильи такого не было. Сначала да, а потом… Не знаю. С ним я чувствовала себя как кукла на ниточках.