Книга Северный роман, страница 95 – Полина Вишневская

Я — не сдающаяся. Я — умеющая работать. Я — человек, который всегда доводит начатое до конца. Я — та, кто наполняет это место теплом и смыслом. Я — рукодельница, пекарь и человек, которому не всё равно.

Возможно, я потерялась. Но на этом пути я нахожу себя. Поднимаю глаза на Нику. Её взгляд — холодный, вызывающий, ревнивый.

Собираю дыхание и говорю твёрдо:

— Ты ошибаешься. Я нашла себя. Может, это ты не хочешь это видеть.

Сказав это, я впервые ощущаю свою силу.

— Ты всегда вела себя так, будто я уступаю тебе в нашей дружбе. Я устала быть «той, кто отстаёт». Если бы ты действительно посмотрела на меня, то увидела бы, что я изменилась. Я работала, повзрослела, думала по-новому. Да, я забыла спросить о твоих делах, и мне жаль. Но я не позволю тебе обесценить мой опыт и рост.

Ника вспыхивает, её губы дрожат:

— Я ничего не хочу обесценивать, Вера. Я просто хотела, чтобы ты поняла…

— Что я больше ни в чём не виновата? — перебиваю я. — Тебе стоит задуматься о себе. Попробуй понять, кто ты, прежде чем нырять в новые отношения. Если тебя задела моя беседа с Савелием, может, ты ещё не готова двигаться дальше. Не перекладывай свою боль на меня!

— Не верю, — шепчет она, качая головой. — Возможно, ты нашла себя. Но мне не нравится новая Вера, которую я вижу.

Я сжимаю губы:

— Потому что я перестала соглашаться? Или потому, что впервые начала защищать себя?

— Потому что ты перестала понимать, что происходит. Жизнь — это не только ты и твои «успехи», — она скрещивает руки, её глаза сверкают гневом. — Хотелось бы услышать одно: почему Родион тебя бросил?

Сердце сжимается.

— Что? — шепчу я.

— Ты ведь что-то сделала, верно? — продолжает Ника. — Перешла все границы.

Горло сдавливает, слова тонут.

— Я… — пытаюсь вдохнуть. — Зашла в его мастерскую без разрешения.

— Вот именно, — кивает она. Голос становится ледяным. — Нарушила его личное пространство. У него есть вещи, которые он никому не показывает. Ты вторглась туда. Не все живут напоказ. Некоторые открываются, когда готовы. А ты всё хочешь сразу. Тебе нужно внимание, подтверждение, восхищение — и это немедленно. Ну что ж, дождалась. Это вернулось к тебе.

Она разворачивается к двери.

— Ника, подожди! — кричу я. — Давай поговорим. Не уходи так...

— Я устала, — отвечает она, не оборачиваясь. — От разговоров, оправданий. Мне нужна тишина.

Дверь тихо закрывается, остаётся оглушительная тишина.

Я медленно опускаюсь на пол. Колени подгибаются, ладони закрывают лицо. Горячие слёзы текут вниз, дыхание сбивается. Всё вокруг — стулья, запах кофе, вазы Родиона — кажется чужим, словно этот уют вдруг исчез.

Что, если она права?

А что, если это всё, что у меня осталось?

Я пишу дрожащими пальцами:

Вера: Ника, вернись. Поговорим. Не хочу оставлять нас в ссоре.

Вера: Мы никогда так не делали — не держали обиды.

Вера: Всегда обсуждали всё. Скажи, что сможем и сейчас.

Отправляю.

Прочитано. Тишина.

Пауза. Сердце бьётся где-то в горле.

Вера: Родион, я приходила, но тебя не было... Хочу извиниться. Пожалуйста, поговори.

Вера: Мне плохо без тебя. Не хочу ругаться. Мы можем понять друг друга?

Вера: Прости, что влезла куда не надо. Просто хотела узнать тебя ближе. Ответь, пожалуйста.

Телефон молчит. Только экран мигает белым в темноте комнаты.