Книга Дитя Афины, страница 53 – Ханна Линн

— Так ты сможешь увидеть, где спит горгона, не рискуя, что она посмотрит на тебя напрямую, – сказала ему Афина.

— Мне что, убить ее во сне? – переспросил Персей. – Разве это не бесчестно?

— Она чудовище, брат, а не какой-нибудь олень, которого ты выследил в лесу. Ты убьешь ее любым возможным способом, но я бы не стала рисковать, пока у нее открыты глаза.

Слушая и кивая, Персей провел рукой по полированному серебру, надеясь, что под его поверхностью скрыты некие ответы. В тот вечер он повторил те круговые ласкающие движения.

С тяжелым стоном Персей повесил щит обратно на стену, покинул каюту и направился на палубу.

На открытом воздухе ночная жара была такой же невыносимой, ее не охлаждал ни легкий ветерок, ни хлопанье парусов. Персею пришла в голову мысль прыгнуть за борт и окунуться в прохладную воду, чтобы хоть на миг почувствовать облегчение. В конце концов, должна и от слабого ветра быть какая-то польза, да и он был хорошим пловцом. При такой скорости движения он сможет плыть наравне с судном, пусть и недолго.

— Не очень хорошая идея, – прозвучал чей-то голос, заставив его подпрыгнуть. – Посейдон не станет каждый раз спасать тебя из воды. Особенно если ты, как дурак, сам в нее прыгнешь.

Его волосы были собраны в тугие локоны, что и в лунном свете сияли, как на полуденном солнце. В руке он держал посох из переплетенных змей и крыльев – кадуцей. На ногах у него были кожаные сандалии, украшенные крыльями, такими белыми, словно сделаны из свежего снега.

— Гермес? – Персей понял, что забыл, как дышать, увидев еще одного своего родственника. Еще одного бога. Он уставился на трепещущие сандалии, потом на кадуцей в его руке, и только потом, вспомнив, где его место, упал на колени. – Твой визит – честь для меня.

Глаза бога заблестели. Шумно взмахнув крыльями, он взгромоздился на борт корабля.

— Подозреваю, что так, да, – ухмыльнулся он. – Ну, брат, наделал ты шума наверху, на Олимпе. Прилично шума.

— Я? Правда? – переспросил Персей, не поднимаясь. Хоть он совсем недавно познакомился с братом, но начал подозревать, что Гермес не из тех, кто велит человеку встать. Так что у него был выбор: встать, не дожидаясь, пока его попросят, и навлечь на себя гнев сводного брата, или рисковать оказаться с одеревеневшими коленями на корявых досках палубы. Поразмыслив, Персей выбрал первое и медленно поднялся на ноги.

Не выказывая ни малейшего упрека, Гермес, даже не пытаясь скрыть, что заинтригован, рассматривал Персея до неприличия внимательно. Оглядев его с ног до головы, он слегка вздернул подбородок, раздвинув губы в усмешке.

— А ты становишься настоящим героем, правда?

Ухмылка Гермеса стала еще шире. Это выражение было далеко от кривой улыбки его сестры; оно предполагало веселье и легкомыслие. И все же каким-то образом ему удавалось демонстрировать ту же скрытность и задумчивость, что были присущи Афине. Персей понял, что так и не ответил, и, все еще не зная, что сказать, открыл рот. Смех Гермеса остановил его.

— Не волнуйся. Я здесь не для того, чтобы как-то давить на тебя. С этим справятся и другие. На самом деле я пришел предложить небольшую помощь. Я видел, что Афина дала тебе щит. Разумное соображение. А теперь скажи мне, как, по-твоему, ты снимешь голову с плеч чудовища?