Книга Сестра Солнца, страница 141 – Юдит Готье

— Ты меня осчастливишь, друг, сделав это.

— Я покидаю тебя, господин, – сказала Нагато, – не беспокойся ни о чем и предавайся всецело радости свидания с той, которую ты любишь.

Принц удалился.

«Что он хочет сказать? – думала Омити. – «С той, которую ты любишь…» О ком он говорит?»

Она осталась одна с сегуном и не смогла поднять взгляда. Ее сердце сильно билось. Фидэ-йори также был смущен и не говорил, но он любовался прелестным ребенком, который дрожал перед ним.

Молодая девушка, краснея, вертела в пальцах засохшую ветку.

— Что у тебя в руках? – тихо спросил сегун. – Уж не талисман ли?

— Разве ты не узнаешь лимонную ветку в цвету, которую ты мне дал, когда я виделась с тобой? – сказала она. – Сейчас, лишаясь чувств, я протянула ее часовым, я думала, что они отнесут ее к тебе и ты, увидев ее, вспомнишь обо мне, но она, оказывается, у меня в руках.

— Как?! Ты сохранила эти цветы?

Омити взглянула на сегуна своими чудесными глазами, в которых отражалась ее душа, потом тотчас же опустила взгляд.

— Ведь это ты мне дал их! – сказала она.

— Ты так меня любишь? – вскричал Фидэ-йори.

— О господин! – сказала с испугом молодая девушка. – Я никогда не осмелюсь признаться тебе в безумии моего сердца.

— Ты не хочешь признаться в любви? Ну хорошо! А я люблю тебя всей душой и осмеливаюсь сказать это тебе.

— Ты меня любишь, ты, сегун?! – вскричала она с трогательным изумлением.

— Да, нехорошая, и я давно жду тебя и ищу, я был в отчаянии, ты заставила меня жестоко страдать, но с тех пор, как ты здесь, все забыто. Зачем ты так запоздала? Ты, значит, не думала обо мне?

— Ты был моей единственной мечтой, она распускалась, как божественный цветок, среди моей печальной жизни, без нее я умерла бы.

— Ты думала обо мне, когда я изнывал в разлуке с тобой, и не пришла?

— Я не знала, что ты удостоишь меня воспоминаниям. Впрочем, если бы я это и знала, я не пришла бы.

— Как?! – вскричал сегун. – Так-то ты меня любишь? Ты отказываешься жить со мною, быть моей женой?

— Твоей женой? – проговорила Омити с печальной улыбкой.

— Конечно, – сказал Фидэ-йори. – Что значит это горестное выражение на твоем лице?

— То, что я недостойна быть даже в числе слуг твоего дворца, и когда ты узнаешь, какой я стала, то с отвращением прогонишь меня.

— Что ты хочешь сказать? – вскричал сегун, бледнея.

— Слушай! – сказала молодая девушка глухим голосом. – Иэясу явился в замок моего отца, он узнал, что я открыла ужасный заговор, составленный против твоей жизни, и что я выдала его. Он велел увести меня и продать в услужение в трактир низшего разряда. Там я жила, как живут рабыни. Я покинула чайный дом только этой ночью. Я еще раз подслушала заговор против тебя и убежала через окно при помощи веревки, которая оборвалась. Теперь ты спасен, отпусти меня. Тебе неприлично оставаться больше в обществе такой женщины, как я.

— Замолчи! – вскричал Фидэ-йори. – То, что ты сказала мне, разбило мое сердце, но не думай, что я перестал любить тебя! Как?! Ведь ты из-за меня попала в рабство, ты из-за меня страдала. Ты дважды спасла мне жизнь и хочешь, чтобы я покинул и презирал тебя? В уме ли ты? Я люблю тебя больше, чем прежде. Ты будешь моей женой, слышишь ли? Многие женщины в твоем положении были выкуплены и вступали в брак с вельможами. Ты здесь. И не уйдешь больше.