Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 131 – Виктория Северина

— Потому что последствия реальны!

— Для тебя.

— И для тебя!

— Да. Но я должна была выбирать.

Адриан резко подошёл ближе. — Ты говоришь это сейчас, когда вокруг тебя палач, Лианна с возвращённым сердцем, знания, которых тогда не было. А представь двенадцать лет назад. Я прихожу и говорю: «Мирель, возможно, ты стала спокойнее потому, что моё сердце использует твоё как щит». Что дальше? Ты потребовала бы вернуть?

Она задумалась.

Честно.

— Не знаю.

— Вот.

— Но знала бы.

— И жила бы с этим страхом.

— Да.

— Зачем?

Мирель посмотрела на мужа.

И внезапно поняла, что больше не может объяснять.

Не потому, что устала.

Потому что между ними действительно лежало расстояние, которое не закрыть словами.

Для Адриана знание было инструментом. Если оно не помогало действовать, его можно отложить.

Для неё знание о собственной жизни было правом.

Никакого общего языка здесь уже не осталось.

— Мы никогда не договоримся, — сказала она.

Адриан замер.

— О чём?

— Об этом.

— Мирель…

— Нет. Я не злюсь сейчас.

Он посмотрел почти испуганно.

И она заметила.

Раньше её спокойствие успокаивало его.

Теперь пугало.

— Почему ты так говоришь?

Мирель подошла к ковчегу и положила ладонь на крышку. — Потому что наконец услышала достаточно.

— Что именно?

Она посмотрела на него.

— Что ты видел.

Адриан молчал.

— Мне всё время казалось, что главное предательство — Эстель. Потом сердце. Потом дети. Но нет.

Он побледнел.

— Что тогда?

— Ты заметил меня.

Мирель почувствовала, как слёзы неожиданно появляются, но голос не дрогнул.

— Вот что хуже всего. Если бы не заметил, я могла бы сказать себе: ты был слепым. Сам не понимал. Но ты заметил, что я меньше спорю. Меньше требую. Легче прощаю. Перестаю ехать туда, куда хотела. И тебе стало спокойнее.

— Я любил тебя.

— Знаю.

— До сих пор.

Мирель закрыла глаза.

Когда-то эти слова были всем.

Теперь — нет.

— Я тоже любила тебя.

Адриан замер.

Она впервые сказала о любви в прошедшем времени.

Не намеренно.

Просто слово вышло так.

И оба услышали.

— Мирель.

— Не надо.

Он шагнул ближе. — Ты сейчас говоришь из злости.

Она покачала головой.

— Вот именно что нет.

— Тогда почему?

Мирель долго смотрела на него.

На знакомое лицо.

На человека, с которым прожила почти всю взрослую жизнь.

Её первая большая любовь.

Первый мужчина.

Муж.

Партнёр.

Человек, который грел ей руки в холодной комнате, продавал книги ради лекарств, однажды плакал, думая, что она не видит, после очередной неудачной надежды на ребёнка.

Всё это было.

Ничего не исчезло.

Но любовь оказалась не бессмертной.

И не потому, что он выбрал другую.

Потому что теперь Мирель знала, что в какой-то момент её постепенное уменьшение стало для него удобством, которое он принял.

— Я не могу любить тебя так, как раньше, после этого знания, — сказала она.

Адриан побледнел.

— Ты думаешь, я хотел этого?

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что любовь не только про намерения.

Он вздрогнул.

Мирель продолжила: — Я могу помнить всё хорошее. Могу не желать тебе смерти. Могу даже однажды простить часть того, что было. Но та любовь, которая заставляла меня автоматически искать тебе оправдание, закончилась.

— Ты не можешь решить это за один разговор.

— Я и не решила.

Она вытерла слезу.

— Это просто случилось.

Адриан смотрел так, будто она действительно ударила.