Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 132 – Виктория Северина

Мирель почувствовала боль за него.

Но эта боль больше не заставляла отменить собственные слова.

Вот, наверное, самое заметное изменение.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь ты покажешь остальное.

— Остальное?

— Механику разрыва. Все записи. Всё, что знаешь о возврате накопленной смерти.

Он растерянно моргнул.

— После этого разговора ты всё равно хочешь продолжить?

— Особенно после.

— Почему?

Мирель посмотрела на ковчег.

— Потому что теперь точно знаю, что не хочу возвращаться туда, где была.

Адриан отвернулся.

Несколько минут они действительно занимались тем, ради чего пришли. Он показал серебряную линию, объяснил, какие слои удерживают сердце, где проходит личная связь и где родовая. Рассказал о старых случаях, когда сердечный узел разрушался после смерти мужа, о том, как последствия возвращались через несколько часов или дней. Мирель слушала внимательно, задавала вопросы, запоминала. Всё было важно.

И всё уже не имело отношения к браку.

Это поразило сильнее признания.

Раньше любое знание о сердце было знанием о них.

Теперь стало технической проблемой между двумя людьми, которых связывает опасная магия и двадцать лет памяти.

Когда они закончили, Адриан остановился возле её открытой ниши.

— Я действительно думал, что ты стала счастливее, — сказал он.

Мирель посмотрела.

— Возможно, иногда была.

— Тогда не превращай всё в болезнь.

— Я не превращаю.

— Ты говоришь так, будто каждый спокойный год украден.

— Нет.

Она подошла ближе.

— Это важно. Я жила. Я любила тебя. Смялась. Управляла домом. Делала выборы. Не отдам сердцу все двадцать лет только потому, что оно влияло.

Адриан слушал.

— Но теперь знаю, что часть тишины была не моей.

— Возможно.

Мирель почти улыбнулась. — Ты всё ещё цепляешься за это слово.

Он отвёл взгляд.

— Да.

— Ничего.

Она взяла ковчег.

— Я уже не нуждаюсь в том, чтобы ты признал каждую вещь точно так же, как вижу её я.

— Это значит, что ты простила?

Мирель задумалась.

— Нет.

Ответ прозвучал спокойно.

— Значит, никогда?

— Не знаю.

Адриан закрыл глаза.

— Раньше ты всегда говорила, что не умеешь долго злиться.

Мирель почувствовала странную, почти болезненную улыбку.

— Возможно, теперь научусь.

Он посмотрел на неё.

И вдруг тоже улыбнулся.

Очень слабо.

— Это похоже на тебя двадцатипятилетнюю.

Слова ударили неожиданно.

Не болью.

Памятью.

Мирель увидела себя молодой, босой, сердитой, с растрёпанными волосами, кричащей на мужа из-за того, что он снова принёс домой мёртвую ворону для какого-то исследования.

Она действительно была такой.

— Возможно, — сказала она.

Адриан смотрел долго.

Потом улыбка исчезла.

— Я скучал по ней.

Мирель почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Тогда почему не вернул?

Он закрыл глаза.

Вот ответ.

Не было ответа.

Они вышли из усыпальницы вместе.

Варн поклонился у двери, но Мирель почти не заметила. В коридоре было теплее, воздух пах домом, а где-то сверху слышались голоса слуг.

Адриан остановился у лестницы.

— Будешь обедать здесь?

Мирель посмотрела на него.

Обычный вопрос.

Старый.

Когда-то их жизнь состояла из таких.

— Нет. Вернусь на Южную улицу.

Он напрягся. — К Рейвену?

— Сначала на Южную улицу.

— А потом?

Мирель почувствовала усталость.

— Не спрашивай.

— Я всё ещё твой муж.

— Именно поэтому.

Он замолчал.