Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 135 – Виктория Северина

— Мой дар не показывает будущее так, как люди любят рассказывать, — сказала Эстель. — Я вижу вероятности. Иногда одну сильную линию. Иногда десятки слабых. Чем ближе событие, тем больше деталей, но даже сильное видение можно разрушить поступком.

— Вы уже объясняли.

— Не полностью.

Адриан резко сказал: — Потому что тогда ты ещё считала одну линию достаточно устойчивой.

Эстель повернулась к нему. — Да.

Вот уже первое напряжение.

Мирель заметила сразу.

— Какую? — спросила она.

Пророчица посмотрела на неё. — Я видела мальчика.

Адриан сжал челюсть.

Эстель продолжила: — Ребёнка примерно пяти или шести лет. Здесь. В этом доме. Он был очень сильным. Не только некромантом. Дар смешанный. Я стояла рядом. Адриан тоже.

— Значит, вы решили, что это ваш сын.

— Да.

— Насколько видение было ясным?

— Очень.

— Но не гарантированным.

— Нет.

Мирель откинулась на спинку кресла. — И всё равно именно это вы назвали будущим.

Эстель не стала оправдываться. — Я назвала возможностью, которую хочу сделать реальностью.

Адриан резко повернулся к ней. — Ты говорила иначе.

— Потому что тогда вероятность была выше.

Он замолчал.

Мирель посмотрела между ними. Вот что изменилось. Не сердце. Не её возвращение. Само пророчество.

— А сейчас? — спросила она.

Эстель положила ладонь на хрусталь. — Сейчас линия распадается.

— Из-за меня.

— Частично.

— Из-за того, что я могу вернуть сердце.

— Да.

Ответ пришёл без колебания.

Адриан поднялся. — Эстель.

— Мы договорились говорить прямо.

— Прямо не значит превращать всё в угрозу.

Пророчица посмотрела на него почти холодно. — Я не угрожаю. Я объясняю причину.

Мирель почувствовала странное спокойствие. — Продолжайте.

Эстель кивнула. — После того как вы забрали ковчег, я увидела несколько новых вариантов. В одном Адриан погибает до того, как я успеваю зачать ребёнка. В другом беременность начинается, но он умирает до рождения. Есть линия, где ребёнок рождается, но дом распадается раньше, чем он вырастает. И остаётся прежняя — мальчик здесь, Адриан жив, я хозяйка дома.

— Какой шанс у неё сейчас?

Впервые Эстель замялась.

— Ниже.

— Насколько?

— Значительно.

Адриан резко сказал: — Потому что ты постоянно смотришь одну и ту же линию и расшатываешь собственный дар.

Эстель повернулась. — Не поэтому.

— Ты сама говорила, что частые просмотры увеличивают шум.

— Увеличивают. Но причина не только в этом.

— Тогда в чём?

Пророчица смотрела на него несколько секунд. — В том, что ты больше не контролируешь ситуацию.

Тишина стала плотной.

Мирель увидела, как лицо Адриана изменилось.

— Я не контролирую Мирель, — сказал он медленно.

— Именно.

— И не должен.

Эстель едва заметно подняла бровь. — Не ожидала услышать это сейчас.

Мирель тоже.

Но Адриан продолжил: — Я не сказал, что согласен вернуть сердце. Я сказал, что не могу запереть её в комнате и считать проблему решённой.

— Можешь.

Голос пророчицы прозвучал спокойно.

Слишком.

Адриан замер.

Мирель тоже.

— Что? — спросил он.

Эстель положила руки на колени. — Можешь удержать её в пределах безопасной территории. Забрать ковчег. Усилить охрану усыпальницы. Не позволить Рейвену Мору вмешаться до рождения ребёнка.

Адриан смотрел так, будто впервые видел женщину перед собой.

— Ты предлагаешь мне держать жену силой.

— Бывшую жену.