Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 15 – Виктория Северина

— Да, — сказала Мирель негромко. — Я жива. Пока еду туда, куда позволяет моё сердце.

Адриан отвернулся к окну. До самого города они почти не разговаривали. Лишь один раз он спросил, не вернулась ли боль, и Мирель ответила, что дышать уже легко. Она не стала добавлять, что именно это и пугало больше всего. Каждый пройденный назад mile возвращал ей силы, словно невидимая рука ласково втягивала беглянку обратно в круг, который за двадцать лет никто даже не счёл нужным показать ей на карте.

Когда впереди появились первые городские башни, Мирель поняла, что не хочет возвращаться в общий дом. Она сказала об этом спокойно, без прежней попытки доказать что-либо. — Отвези меня на Южную улицу, — попросила она. — Сегодня я не вернусь туда.

Адриан кивнул почти сразу. — Хорошо. Я распоряжусь, чтобы дом подготовили к вечеру. Там давно никто не жил постоянно, но всё необходимое есть. Если захочешь Лину и остальных слуг, я пришлю их.

— Лину пришли, — ответила Мирель. — Остальных пока не надо.

Муж помедлил. — Я могу остаться на ночь в другом доме, если тебе неприятно само моё присутствие под одной крышей. Не обязательно переезжать тебе.

— Мне неприятно не здание, — сказала она. — Я просто хочу хотя бы один вечер открыть дверь и знать, что за ней нет тебя.

Он принял это молча. Мирель ожидала обиды, возможно, резкого ответа, но Адриан только отвёл взгляд и велел кучеру изменить маршрут. Это маленькое послушание почти могло показаться уважением к её желанию, если бы она не знала теперь, насколько короткой была дорога, по которой ей позволено выбирать.

Южный дом встретил её запахом закрытых комнат, прохладой и тонким слоем пыли на мебели, несмотря на старания слуг, посланных вперед. Здесь всё казалось чужим, хотя здание принадлежало их семье больше десяти лет. Мирель прошла по гостиной, открыла окно и некоторое время просто стояла, слушая шум незнакомой улицы. Сердце-тень билось спокойно. Настоящее лежало где-то под другим домом, достаточно близко, чтобы она могла дышать.

Лина появилась через час с вещами и, не задавая вопросов, начала разбирать сундук. Мирель позволила ей закончить, затем отпустила отдыхать и осталась одна возле камина. На столике стояла карта окрестностей города, забытая кем-то из прежних жильцов. Она развернула её, нашла фамильное поместье, Элмар, Южную улицу и Лирен, до которого сегодня так и не доехала. Потом взяла карандаш и примерно провела круг вокруг родовой усыпальницы, захватив те места, которые перечислил Адриан.

Круг получился довольно большим. Внутри были города, дороги, леса, река, несколько поместий и даже часть побережья большого озера. Человек вполне мог прожить здесь всю жизнь и не считать себя пленником.

Мирель долго смотрела на эту карту, а потом положила карандаш рядом.

Вчера муж предложил ей свободу. Сегодня она впервые увидела её границу.

Мирель не собиралась возвращаться в родовой дом той же ночью. По крайней мере, именно это она повторяла себе первые два часа, пока сидела в незнакомой спальне на Южной улице и слушала, как за стеной Лина переставляет вещи в гардеробе. Дом был слишком тихим, чтобы уснуть, и слишком чужим, чтобы чем-нибудь заняться. На каминной полке стояли часы, спешившие на четверть часа, в шкафу пахло сухой лавандой и пылью, а на прикроватном столике лежала книга, оставленная прежними жильцами несколько лет назад. Мирель попробовала читать, дошла до середины страницы и поняла, что уже третий раз смотрит на одни и те же строки. Перед глазами снова вставала карта с проведённым вокруг усыпальницы кругом. Потом лицо Адриана в карете. Потом его короткое, почти раздражённое: «Ты жива». Каждая мысль упиралась в одно и то же место, словно дом на Южной улице тоже стоял внутри невидимой стены и просто предлагал ей другую мебель.