Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 167 – Виктория Северина

— Я могу не спрашивать.

— Больно.

Она кивнула.

Некоторое время сидели молча.

— Рейвен выживет? — спросил Адриан.

Мирель посмотрела туда.

Лианна перевязывала ему грудь, Лина ругалась, а сам палач всё ещё был в сознании.

— Должен.

— Хорошо.

— Ты его ненавидишь.

— Да.

Адриан закрыл глаза. — Но если он умрёт, ты будешь страдать.

Мирель почувствовала боль.

— Да.

— Значит, пусть живёт.

Она рассмеялась сквозь слёзы.

— Очень великодушно.

— Я сегодня вообще удивительно великодушен.

Следующая волна пришла.

Адриан резко схватился за грудь.

На несколько секунд перестал дышать.

Мирель поддержала за плечо.

Он вцепился в её руку.

Сильно.

Как когда-то после лихорадки.

Потом отпустило.

Адриан тяжело дышал.

— Старый храм.

— Да.

— Тогда сердце остановилось.

— Я знаю.

Он посмотрел. — Откуда?

— Ты рассказывал.

— А ты потом полгода не играла.

Мирель замерла.

Он помнил.

— Да.

Адриан закрыл глаза.

— Господи.

— Что?

— Теперь понимаю.

Она не стала спрашивать что.

Возможно, всё.

Возможно, только этот кусок.

Через полчаса стало ясно, что немедленно Адриан не умрёт.

Возврат шёл волнами.

Рейвена перенесли наверх, в одну из комнат рядом с усыпальницей. Мирель хотела идти с ним, но он сам остановил взглядом.

— Останься.

Она замерла.

— С ним?

— Да.

Мирель почувствовала слёзы.

Рейвен едва держался в сознании, но всё равно понял.

Последние часы.

— А ты?

— Лина есть.

— Это слабое утешение.

Лина оскорблённо сказала: — Я слышу.

Рейвен почти улыбнулся.

— Вот.

Мирель подошла, наклонилась и коснулась губами его лба.

Не рот.

Не обещание.

Просто благодарность.

— Живи.

Он открыл глаза.

— Постараюсь.

Это было достаточно.

Адриана перенесли в его спальню.

Не в семейную.

В его.

Мирель никогда раньше не замечала, насколько мужская эта комната. Тёмное дерево, книги, рабочий стол, старый меч над камином. Они редко спали здесь. Большую часть брака спальня Мирель была общей.

Теперь Адриан лежал на кровати, укрытый до пояса.

Лекарь пришёл быстро.

Тот же, которого Мирель уже видела у Рейвена.

Осмотрел.

Послушал сердце.

Проверил дыхание.

Потом отвёл Мирель в сторону.

— Я не понимаю магию, — сказал он.

— Уже слышала.

— Но организм будто прожил слишком много болезней одновременно. Сердце слабое. Лёгкие тоже. Печень… — Он покачал головой. — Не знаю, сколько.

— Час?

— Может.

— День?

— Возможно.

— Неделя?

Лекарь посмотрел на неё.

— Сомневаюсь.

Мирель кивнула.

Никаких истерик.

Сердце внутри билось тяжело, но ровно.

Настоящее.

Оно выдерживало.

Эстель стояла в коридоре.

Когда Мирель вышла, пророчица сразу подошла.

— Я хочу видеть его.

— Иди.

Эстель замерла, видимо ожидая отказа.

— Ты не будешь…

— Он не моя собственность.

Слова прозвучали просто.

Эстель побледнела.

Потом вошла.

Мирель осталась в коридоре.

Не слушала.

Не хотелось.

Это их разговор.

Через двадцать минут Эстель вышла.

Глаза красные.

Она остановилась напротив Мирель.

— Он отказался от меня.

Мирель почувствовала усталость. — Мне жаль.

— Правда?

— Да.

Эстель почти рассмеялась. — Ты странная.

— Последние недели часто слышу.

Пророчица посмотрела в сторону двери. — Сказал, что не хочет, чтобы я оставалась из жалости или ради того, чего уже не будет.

— Разумно.

— Он всё ещё мог бы…

Она остановилась.

Мирель поняла.

Ребёнок.

Теоретически.

Если он проживёт несколько дней.