Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 169 – Виктория Северина

— Да.

— Даже если мне от этого больно.

— Да.

— Даже если я умираю.

Мирель закрыла глаза.

— Да.

Адриан повернул голову.

— Скажи ещё раз.

Она посмотрела.

— Что?

— Что ты меня не убиваешь.

Мирель почувствовала слёзы.

— Я не убиваю тебя.

Он тяжело вдохнул.

— Просто перестаёшь спасать.

— Да.

Адриан закрыл глаза.

Долго.

Потом кивнул.

— Теперь понимаю.

Не полностью.

Наверное, никто не понимает всё за один вечер.

Но достаточно.

Мирель взяла его за руку.

Сама.

Он удивился.

— Это не прощение, — сказала она.

Адриан слабо улыбнулся. — Я даже не спросил.

— Собирался.

— Возможно.

Она сжала пальцы.

— Я не знаю, прощу ли.

— Не обязан.

— Что?

Он открыл глаза.

— Ты не обязана.

Мирель почувствовала, как слёзы потекли сильнее.

Вот ещё одно слово, которое он наконец сказал правильно.

— Спасибо.

— Очень поздно.

— Да.

Они сидели рядом.

Не муж и жена.

Не обвинитель и виновный.

Два человека, прожившие вместе двадцать лет и дошедшие до конца.

Адриан рассказал несколько вещей, о которых Мирель никогда не знала. Как однажды заложил собственное кольцо, чтобы купить ей лекарство, но соврал, что потерял. Как боялся первого года брака больше любого ритуала, потому что был уверен, что она однажды поймёт, насколько он беден и странен. Как после первой неудачной надежды на ребёнка сам купил маленькую деревянную лошадку, не зная, что у Мирель уже есть такая же.

— Что сделал?

— Спрятал.

— Где?

— В старом сундуке.

Она засмеялась сквозь слёзы.

— У нас было две.

— Видимо.

— И оба молчали.

— Это у нас хорошо получалось.

Мирель качнула головой.

— Особенно у тебя.

Адриан улыбнулся.

Потом очередная волна вернулась.

Сильнее.

Он застонал.

Тело начало дрожать.

Мирель позвала лекаря, но Адриан остановил.

— Не надо.

— Тебе больно.

— Уже ничего не сделает.

— Всё равно.

Он сжал её пальцы.

— Останься.

Мирель замерла.

— Останусь.

Она могла.

Это был её выбор.

Не обязанность жены.

Не долг.

Просто желание не оставлять человека одного.

Ночь пришла медленно.

Рейвен тоже оставался жив.

Лина дважды приносила новости: кровь остановили, жар есть, но он в сознании. Второй раз передала его сообщение.

— Сказал: «Не торопись».

Мирель закрыла глаза.

Конечно.

Не «иди ко мне».

Не «он недостоин».

Просто не торопись.

Адриан услышал.

— Он знает, что ты здесь?

— Да.

— И не ревнует?

Мирель почти улыбнулась. — Думаю, ревнует.

— Тогда почему…

— Потому что я решила остаться.

Адриан кивнул.

— Учится быстрее меня.

— Возможно.

— Ненавижу его.

— Знаю.

— Но немного меньше.

— Большой прогресс.

Он усмехнулся.

После полуночи дыхание стало хуже.

Лекарь всё-таки пришёл.

Послушал.

Посмотрел на Мирель.

Она поняла.

Адриан тоже.

— Сколько? — спросил он.

— Часы.

— Спасибо.

Врач ушёл.

Мирель села обратно.

Адриан смотрел в потолок.

— Странно.

— Что?

— Я столько лет работал со смертью.

— И?

— Думал, буду воспринимать лучше.

Мирель улыбнулась сквозь боль. — Ты всегда был плох в личном применении теории.

Он тихо рассмеялся.

Потом посмотрел.

— Я боюсь.

— Знаю.

— Останешься до конца?

— Да.

Он закрыл глаза.

— Спасибо.

Мирель держала его руку.

Не говорила, что всё будет хорошо.

Не будет.

Не говорила, что прощает.

Не знала.

Не говорила, что любит.

Это слово уже принадлежало прошлому.

Но рядом оставалась.

Иногда этого достаточно.

Перед рассветом Адриан попросил открыть окно.