Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 65 – Виктория Северина

— Теперь да.

— Куда тогда?

Рейвен медленно надел остатки рубашки поверх повязки и поморщился. — Есть место за городом.

— Чьё?

— Моё.

— У вас два дома?

— Этот тоже не мой.

Мирель нахмурилась. — Что?

— Городской дом принадлежит короне. Палачу положено жить недалеко от дворца. Старый дом мой.

— Почему вы там не живёте?

Рейвен долго застёгивал одну пуговицу, словно вопрос был сложнее раны. — Далеко.

— Это всё?

— Там неудобно.

— После вашего городского дома я боюсь спрашивать, что вы считаете неудобным.

Он почти улыбнулся. — Увидите.

Через два часа Мирель, Рейвен и Лина выезжали из города в наёмной карете. Ковчег лежал под сиденьем, завернутый в два слоя ткани. Рейвен сидел напротив, слишком бледный, чтобы притворяться здоровым, но всякий раз, когда Мирель предлагала остановиться, отвечал, что дорогу выдержит.

— Если станет хуже, скажете, — предупредила она.

— Скажу.

— Честно.

— Насколько смогу.

— Рейвен.

— Да.

— Не начинайте перенимать привычки моего мужа.

Он открыл глаза. — Это было оскорбительно.

— Значит, запомните.

Лина тихо улыбнулась в углу.

Старый дом находился почти в трёх часах от столицы, дальше того места, где Мирель прежде не смогла проехать без сердца. Теперь ковчег находился рядом, и тело оставалось спокойным. Это знание больше не вызывало прежнего восторга. После разговора с Дерроном свобода ощущалась иначе.

Пока она жива, сердце живо.

Пока сердце живо, Адриан живёт дольше.

Её существование стало условием его безопасности.

Любовь и необходимость оказались перепутаны настолько, что Мирель больше не знала, где заканчивается одно и начинается другое.

Дом Рейвена появился за холмом ближе к вечеру.

Небольшой, каменный, с тёмной крышей и старым садом. Один этаж, мансарда, сарай, колодец. Вокруг ни соседей, ни улиц.

— Здесь вы выросли? — спросила Мирель, когда карета остановилась.

Рейвен вышел первым и сразу побледнел сильнее.

Она схватила его под руку.

— Не надо.

— Что именно?

— Делать вид, что можете идти.

— Могу.

— Тогда идите медленнее.

Он посмотрел на её руку на своём локте.

Мирель тоже заметила.

Но не отпустила.

Внутри дом оказался холодным и действительно неудобным. Пыль, закрытые ставни, мебель под тканью, запах старого дерева. Лина сразу начала открывать окна и возмущаться состоянием кухни.

— Тут никто не жил годами.

— Почти, — сказал Рейвен.

— Как долго?

— Семь лет.

Мирель повернулась. — Семь?

— Иногда приезжал.

— Зачем держать дом?

Рейвен промолчал.

Она не стала давить.

Сейчас важнее было уложить его.

Комната наверху нашлась одна пригодная. Лина быстро сменила бельё, Мирель принесла воду, потом они почти силой заставили Рейвена лечь.

— Я могу сам.

— Конечно, — сказала Мирель. — Поэтому сейчас сидите и не мешаете.

— Вы становитесь невыносимой.

— Сердце возвращает характер.

— Очень жаль.

— Лжёте.

Он закрыл глаза.

На этот раз Мирель позволила.

Вечером дом постепенно ожил.

Лина разожгла печь.

Мирель нашла свечи.

Ковчег поставили в старый шкаф возле спальни, потому что далеко от него Мирель теперь не хотела уходить даже внутри дома. Не из страха боли. Просто после всего случившегося ей нужно было знать, где сердце.

Рейвен спал несколько часов.

Мирель сидела рядом.

Не потому, что обязана.

Не потому, что кто-то попросил.

Она просто не хотела оставлять его одного.